«Патриотизм сейчас — это любовь к государству»: молодежь Севастополя о политике и пропаганде

Существует стереотип, что крымчане слишком политизированы, восприимчивы к пропаганде и склонны говорить лозунгами. «Примечания» расспросили молодежь об их отношении к теленовостям, политике, патриотизму, и о будущем — своем и своей страны. Результаты оказались довольно неожиданными.
Нина Авдеенко
27.07.2016

В нашу выборку из 25 человек попали, в основном, образованные молодые люди в возрасте от 17 до 27 лет, имеющие работу и хотя бы скромный, но собственный доход. Выбирать их специально нам не пришлось, потому что полученное или получаемое высшее образование для севастопольцев — вещь обыденная.

Как оказалось, всего трое из опрошенных смотрят ТВ — и то это в основном развлекательные передачи на ТНТ, футбол или Discovery. Только один респондент примерно раз в неделю смотрит новости. Популярный ответ: смотрю случайно, фоном, когда прихожу к родственникам. Кто такой Дмитрий Киселев, знают только по интернет-мему «Совпадение? Не думаю».

Большинство из них избегает говорить о политике в компании — это считается дурным тоном.

«Если начинают говорить при мне, то стараюсь этот разговор с малознакомым человеком завершить. Равно как и с хорошо знакомым», — ответила Ольга, одна из опрашиваемых.

Другой собеседник признался, что о политике говорит и сам, и друзья в компании: «Она повсюду, и никуда от этого не деться, рано или поздно любой разговор скатывается в политобсуждение».


«В незнакомой компании говорить о политике не стал бы, не всем эта тема интересна. Поэтому не стоит всем демонстрировать свое мнение».


«Нет не говорю, это дурной тон, но при мне, бывает, говорят».

Чем ближе были наши респонденты к отметке 27 лет, тем больше в их жизни политики. То же касается и работы: чем выше по карьерной лестнице и доходам продвинулся человек, тем больше он интересуется политическим насущным.

Но опять же — не из ТВ. У всех ответ одинаков: соцсети и новостные ленты в интернете. Причем набор источников далеко не ура-патриотический: РБК, Медуза, Лента.ру и Лентач. Политически активные собеседники из числа молодых севастопольцев, которые понимают английский, назвали Guardian и Foreign affairs. Среди прочих источников - Спутник и Погром, habrahabr, Афиша Дейли, The Village.


Патриотизм все опрошенные воспринимают как нечто позитивное, но с долей иронии. При этом себя к ярко выраженным патриотам не отнес никто.


«Я как-то перегорел. В 2014-м был мой пик патриотизма, наверное как и у большинства, а сейчас уже все равно. За новостями стараюсь особо не следить, особенно за местными, чтобы лишний раз не расстраиваться».

«Я с уважением отношусь к символам — к георгиевским лентам и так далее. Считаю, что уважение к подвигам предков и есть патриотизм. А не то, чем он сейчас стал — пустой болтовней, размахиванием флагами и ощущением принадлежности к чему-то, что «всем пиндосам жопу надерет».


«В наше время патриот — это тот кто любит государство, так что смело могу сказать, что да у меня как минимум двое таких товарищей».


100% респондентов заявили, что влиянию пропаганды властей они не подвержены. Их видение реалий в целом пессимистично. При этом они в большинстве своем верят, что их поколение способно изменить будущее страны к лучшему. Но смотрят на эту возможность с изрядной долей скепсиса.

«Я верю, что вне зависимости от принадлежности к какому-либо поколению, социальной или этнической группе, возраста и любых других характеристик каждый человек может и должен начать с себя - сделать вокруг себя хотя бы условных два квадратных метра лучше. Только так все можно поменять».


«Активной составляющей очень мало. В основном — потребители, которых все устраивает. Или те, которых ничего не устраивает, но делать они ничего не желают. Жизнь в стране изменить к лучшему, по моему мнению, возможно, но не так быстро».


«Поколение — это не класс, не общность, и не целевая группа, чтобы что-то менять. Тем более люди одного поколения не преследуют одну цель».

«Наше поколение — последняя надежда человечества».


«Каждое поколение изменяет будущее. А я хочу свалить из стран СНГ с симпатичной девочкой и купить Ford Mustang текущего года».


«Нет. Мы ничего не сможем изменить».

Каких бы перемен нашим молодым собеседникам хотелось лично для себя? Над ожидаемым вариантом «материальное благосостояние» превалирует личностное развитие, что не может не радовать.

«Хотел бы жить в гармонии с окружающим миром».

«Хотел бы, чтобы то, чем я занимаюсь доставляло мне удовольствие, чтобы работа была в радость. Если будет так, то будут и деньги и рост, потому что трудоголизм будет в кайф. К сожалению, пока это не так. Хотел бы найти себя в этом мире, понять, зачем я нужен и что могу сделать лучше – для себя и окружающих. Не хочется прожить жизнь как существо по производству фекалий и потребитель кислорода».

«Хочу жить так, чтобы не было стыдно ни за себя, ни за то, где и как я живу».