Развивающийся еще с 2014 года конфликт между ветвями власти, а также севастопольской общественностью и назначенными в Севастополь управленцами, за почти 5 лет своего существования уже успел стать притчей во языцех на федеральном уровне.
Предстоящие осенью выборы многим видятся возможностью частично снять существующие противоречия по поводу эффективности управления городским хозяйством и огромными государственными вложениями в развитие Севастополе.
Победа одной из сторон с перераспределением мест в Законодательном Собрании в свою пользу поможет обеспечить тактическую победу и козырять поддержкой того процента севастопольцев, которые пойдут на местные выборы. Но глубинные противоречия, порождающие недовольство, конечно никуда не денутся - как не исчезли они после "ухода на повышение" Меняйло, который многим виделся "корнем проблемы", а оказался скорее их симптомом.
Федеральные назначенцы, действуя в русле стандартов (зачастую далеко не лучших) региональной политики, наталкиваются на более активную гражданскую позицию севастопольской общественности, что значительной части российских регионов не свойственно. В результате, в значительной части публикаций федеральных СМИ город предстает некой "белой вороной", причем некоторые доходят до постыдных заявлений, что это, мол, от того, что Севастополь был слишком долго в составе Украины, понахватался "украинства" и теперь не хочет нормально работать.
На деле же именно общественная активность и выделяла Севастополь на Украине как самый пророссийский город, отторгавший в меру сил и возможности украинизацию во всех смыслах этого слова.
С окончанием интеграции Севастополя в состав РФ общественная деятельность, направленная на борьбу за исторический выбор крымчан и севастопольцев, де-факто завершилась в связи с достижением конечной цели. Но на практике она оказалась далеко не ограничена вопросами русской культуры, языка и исторического выбора, которые были первостепенными в период Украины.
Активные мероприятия в период до 2014 года далеко не всегда были политически окрашены - можно ведь вспомнить митинги за сохранение местного дельфинария, когда люди собирались у горадминистрации с вполне конкретными требованиями, проявляя гражданскую позицию.
Так что у нынешних протестов общественности против тех или иных действий властей есть вполне ясный исторический бэкграунд.
У федеральных чиновников было несколько вариантов, что с этим делать - затоптать и "единообразить", дабы покончить с этой нежданной в 2014 и порядком надоевшей к 2019-му году активностью, которая столь ярко выделила Севастополь в его пост-украинский период.
Но оказалось, что ломать общественное мнение через колено обходится себе дороже. Токсичность конфликта достигала федерального уровня и сильнее сказывалась именно на репутации местной власти, которая теряла авторитет как в глазах населения, так и в глазах федерального центра, который хотел видеть результаты вложений огромных средств, а зачастую вместо этого получал циклопические скандалы, когда федеральная пресса начинала обсуждать вопросы открытия "Муссона" или неспособность доделать в срок развязку на 5-м километре, с необходимостью ускорять процесс личным присутствием Медведева.
Управление внутренней политики АП РФ еще при Меняйло было настроено мирить враждующие стороны, стремясь найти некий баланс интересов и перевести ситуацию в русло нормальной работы, но это приводило лишь к локальным перемириям в затяжной "Холодной войне". И даже уход Чалого с поста председателя заксобрания и Меняйло с поста губернатора мало что изменил, хотя порой велик соблазн все списать на амбиции последних. Перезагрузка политических фигур произошла, а результат получился все тем же.
Время показало, что дело не в частных амбициях, а в структурных противоречиях власти и общества, местного бизнеса и бизнеса федерального.
Власть по-прежнему плохо представляет, что делать с севастопольским обществом и как найти некий модус вивенди с севастопольским бизнесом (смешно этот вопрос сводить только к Чалому), который подпитывает общественное недовольство, требует к себе прислушиваться и хочет влиять на определение будущего города.
Ведут ли текущие конфликты вокруг Матросского бульвара, городского герба, застройки и памятников и т.п. к нахождению желанного федеральным центром взаимопонимания? Очевидно нет.
Приведет ли война с этими настроениями со стороны властей к каким-либо позитивным результатам для города? Тоже нет.
Да и для властей, как показывает пример креатуры Белавенцева, результаты тоже могут разойтись с ожиданиями. При сохранении прежних подходов не трудно представить, что замени Овсянникова на абстрактного Торфянникова, при прежних подходах к управлению и взаимодействию с общественностью, возобновление конфликта является лишь вопросом недолгого времени.
Необходимо качественное изменение подходов к взаимодействию властей с севастопольским обществом и местными экономическими элитами, с уходом он конфронтационной линии "пусть холопы чего-то там бузят", мы уже все решили и будет именно так.
Барство и чванство приводит к тому, что зарвавшихся чиновников начинают поднимать на вилы. Пока что информационные.
Способна ли местная власть провести самообновление и перестроить свое отношение с оппонентами? В идеальном мире так оно и было бы, но в реальном - ближайшие месяцы будут скорее посвящены активной информационной войне и усугублению конфронтации в интересах достижения локальной победы в заксобрании.
Выиграет ли от этого город? Едва ли.
Возможно, более качественные изменения могла бы внести Москва, выйдя за пределы обычных указаний и попыток организации временных перемирий. Тут нужно долгосрочное рамочное решение, которое не заменит фигуры, а приведет к изменению правил игры, где выигрыш одной стороны не будет означать унижения или уничтожения другой.
