Ну что ж, мост открыт. И это радость, и по-своему даже чудо. Потому что он уникален. Как проект, как сооружение. Уникален не только для России, но и для всего мира.
И, безусловно, Крымский мост – это, прежде всего, символ. Во-первых, соединения пуповиной родного, а, во-вторых, того, что Россия ещё способна на реализацию сверхпроектов. Сдача моста на полгода раньше срока только усиливает победоносный эффект. В столь масштабных проектах наша страна нуждалась. Они дают не только практический, но и духоподъёмный эффект.
Однако не стоит надеяться на то, что Крымский мост снимет многие наши беды. Нет, отнюдь. Цены, вопреки ожиданиям, не станут меньше. Потому что их заоблачные высоты – не из-за логистики, а из-за коррупции. Да и машин станет больше, а мы уже и так задыхаемся в выхлопных газах. Эти проблемы, которые принесёт мост, что называется, лишь навскидку.
И вот – важнейший момент: кто поедет к нам, в Севастополь, по Крымскому мосту? Да, мы ждём туристов, ждём профессионалов, но ждём ли мы тех, кто воспринимает Севастополь как дикое Эльдорадо?
К сожалению, после воссоединения на полуостров, наряду с обычными людьми, ломанулись аферисты всех мастей. Тут тебе и наркодилеры, и маги, и мелкие жулики, и гопники, и карманники – да кого только нет в этом бестиарии мошенников. Крымский мост лишь увеличит эту инфернальную компанию.
Собственно, важнейший вопрос: кто наполняет Севастополь? Кто эти люди, превратившие его в почти миллионник (ну, или не почти)?
Фокус ведь в том, что Севастополь – город однородный. Во многом это объясняет единодушие Русской весны. Привычная среда с примерно одними и теми же людьми, живущими примерно одними и теми же ценностями. Но после 2014 года равновесие нарушилось. Мы получили притоки мигрантов разных мастей. И, к сожалению, многие из них, скажем так, не лучшего свойства.
Мы уже насмотрелись на чиновников-варягов, приехавших или отдохнуть, или по-быстрому срубить бабла, а лучше – и то, и другое.
При этом люди просто не понимали, куда они прибыли. Для них Севастополь не был особым городом – нет, он оказывался ещё одним пунктом назначения. Таким же, как все. Собственно, многих это и погубило. Они действовали здесь стандартными методами, а после не понимали: откуда это массовое недовольство?
Дошло до того, что местные стали воспринимать варягов как наказание. Жаловались врачи, педагоги. Так и было на что. Вспомним, например, больницы, где приезжие менеджеры выписывали себе приятные зарплаты, посадив остальной персонал на хлеб и воду. Вспомним чинуш, заполонивших кабинеты. Они воровали, наживались, а к севастопольцам относились свысока, как к стаду непуганых идиотов.
Но такие люди есть не только среди чиновников. Недавно я ехал автобусом Волгоград – Севастополь. Так вот, половина пассажиров мчала к нам на заработки. И среди них было немало бывших уголовников. И ладно бы они молчали – нет, они рассуждали о Севастополе презрительно, как о «поляне», которую надо потрошить.
Еще одна новация – замкнутые этнические сообщества. Граждане эмиратов Средней Азии, которые живут своей жизнью, создавая государство в государстве. На рынках вместо привычных лиц – выходцы с Южного Кавказа. Все они приехали зарабатывать.
Подчёркиваю, речь не о национальности мигрантов – речь сугубо об их, скажем так, качестве и отношении к Севастополю. Кто бы ты ни был, нельзя относиться к этому городу сугубо потребительски, надменно, варварски.
Все эти персонажи, сбиваясь в стаи, устанавливают свои правила, отнимая у местных работу, а её, будем откровенны, и так не хватает.
Но главное – это высокомерие мигрантов, постоянное подчёркивание отсталости и провинциальности Севастополя.
Так получилось, что на днях я вынужден был оказаться в караоке-баре «Моцарт». Более отвратительного места (к слову, что там с пожарной безопасностью?) я, честно сказать, не видел. Когда нас в очередной раз обманули, мне довелось пообщаться с тамошним администратором. И вот эта девица, приехавшая из Химок, пуская дым, стала мне рассказывать, какая гиблая дыра – Севастополь, какие тут глупые и серые люди, насколько всё отстало и убого.
Я спросил: «А вы что-нибудь знаете об истории Севастополя?» Она не знала ничего. Так чего, спрашивается, ты сюда приехала? Езжай в город, который ты будешь, как минимум, уважать.
Варяги любят обвинять нас, севастопольцев, в «майданных настроениях», «украинском наследии» и прочем бреде. Ещё нас любят обвинять в том, что мы отсталые на фоне остальной России. Какой именно России, ребята?
Во-первых, я много езжу по стране и видел разную Россию. Есть Москва, Санкт-Петербург, Екатеринбург. А есть крупные города, на фоне которых Севастополь – воплощённые в жизнь Нью-Васюки.
И, во-вторых, Россия – страна стёртой идентичности. В Севастополе идентичность, наоборот, сильна.
Это доказывает и наше настоящее, и, прежде всего, наше прошлое. Севастополь – самый русский город на свете, и после 2014 года мы могли дать стране важнейший заряд идентичности. Но – не получилось.
Вместо этого началось выбеливание севастопольской идентичности. И мигранты тут – один из факторов. Мигранты не лучшего качества, воспринимающие Севастополь как рынок, как ресурс, не знающие ничего о городе.
Готов ли к таким гостям, к такому подходу сам Севастополь? Безусловно, нет. Ещё 2-3 года такого напора – и он полностью утратит своё лицо, свой дух. Он станет ещё одной точкой на карте России, не самой красивой точкой. Потому что во всём важна индивидуальность, а для города, являющегося точкой сборки Русской цивилизации – особенно.
Сделать ли город закрытым? Это хороший вариант. Однако на него никто не пойдёт. Потому важнее сейчас – усилить контроль за мигрантами, с одной стороны, а, с другой, самим обозначить внутреннюю политику, сделав город привлекательным не для «мы к вам заехали на час», а для людей, знающих и понимающих, что, на самом деле, есть Севастополь.
Повторяю: вопрос не в национальности и не в количестве мигрантов – вопрос в их отношении к людям и к городу. Вопрос в подходе к кадровой политике на всех уровнях. Не будет этого – и город умрёт.
Мы, собственно, уже теряем Севастополь. Из особого и особенного города он превращается в оливье для растерянных местных и тех, кому не нашлось места на «материке».
В конечном итоге это уничтожит наш гений места. Более того, это ослабит всю Россию, которой Севастополь и Крым весной 2014 года дали колоссальный заряд.
Точка сборки была нащупана. Так казалось. Что ж, возможно, это был лишь мираж, и наш ждёт не аккумулятор духа, питающий весь организм, а нечто стандартизированное, ассимилированное в общую солянку. Никто от этого не выиграет. Ну, разве что те, кто приехал подзаработать.
