Примерно это мы наблюдаем в музее-заповеднике «Херсонес Таврический».
Пока там директорствовали наши севастопольские, Андрей Кулагин и Лариса Седикова, чтящие традиции городского сообщества, проблем не возникало. Проблемы появились после назначения выходца с материка, с неясной перспективой уголовного дела в отношении родственника и необычным для музейного работника уровнем годового дохода, который, например, в 2013 году составил немногим более 40 млн. рублей (с учетом доходов несовершеннолетних детей).
Утром 22 июня этого года, без объявления войны, состоялось нападение на севастопольцев. Горожане, прибывшие утром к херсонесским воротам, получили от ворот поворот. Им объяснили, что в городе образована неофеодальная вотчина, и если севастопольцы жаждут увидеть море, то оно вот там, за этим забором. Издалека посмотреть пока еще можно. Но подойти ближе уже нельзя.
Нужно отдать должное тогдашнему губернатору города, Сергею Меняйло, который с проблемой разобрался всего за один вечер. Вмешалось и полпредство, в результате чего доступ на территорию музея-заповедника был возвращен к оптимальному для всех времени — с 6 часов утра ежедневно.
Это время отвечало, что очень важно, потребностям служащих и прихожан Свято-Владимирского собора, которые были избавлены от необходимости унижаться и доказывать, что они — люди православные, идущие в православный храм на православную службу.
Вот так, без потрясений, ко взаимному удовлетворению, город и музей-заповедник прожили три месяца.
Но в октябре началось характерное для некоторых заболеваний осеннее обострение.
Поначалу сообщили, что теперь с 6 часов нельзя, а с 7 часов — можно. Объяснили это переходом на зимний график.
Затем совершили следующий шаг. Теперь ворота Херсонеса наглухо закрыты до 8 часов 30 минут.
И это: вопреки информации полномочного представительства Президента Российской Федерации, вопреки пожеланиям тех, кто привык утро и вечер проводить на херсонесском берегу или в пробежке вдоль берега моря, вопреки потребностям прихожан Свято-Владимирского собора. Вопреки, кстати, и мнению охранников, которые теперь, потупив взор долу, должны давать невнятные пояснения своим же «односельчанам».
На них и нас на всех — …с высокой колокольни.
Главное — укрепить неофеодальную вотчину. Можно и жить в этой вотчине, если заработанных ранее средств недостаточно для съемной квартиры.
Товарищи новоприверстанные!
В исторической памяти упрямого и богоспасаемого града Севастополя хранится два списка.
В первом — имена людей, которые совершили благие дела для флота и Севастополя. Этих людей чтут и поминают добрым словом.
Во втором списке те, кто не удосужился понять и полюбить этот город. Этих людей презирают.
Не дай вам бог оказаться во втором списке. Он вечен, как суздальские болота.
