Севастополь как туша для разделки

Сегодня перед слушаниями по Генплану горожан снова успокаивали, призывая жертвовать частными интересами ради общего. Но возможен ли общий интерес в городе, все «развитие» которого сводится к переделу земли и коммерческой застройке? И возможен ли он в стране, где институт частной собственности является иллюзией и где при желании чиновники могут отнять что угодно у кого угодно?
Нина Авдеенко
12.05.2017

Сегодня, в день общественных слушаний по Генплану, главный архитектор Севастополя Александр Моложавенко решил в очередной раз успокоить жителей города, заявив, что документ не предполагает изъятия у них собственности.

Планировалось, что отдуваться за Генплан перед журналистами сегодня будет врио губернатора Дмитрий Овсянников, но в последний момент его заменили на  профильного специалиста — директора департамента архитектуры и градостроительства. Очевидно, перед осенними выборами главы города он опасается оказаться в фокусе недовольства, так как сам врио в последнее время выступает на стороне крупных застройщиков, чьи интересы в Севастополе никак не ущемляются. Похоже, в эти напряженные дни Александр Моложавенко остается не только главным, но и единственным спикером правительства по резонансной теме.

Главный архитектор сходу сообщил, что сегодняшние слушания — не Рубикон, а всего лишь очередной и далеко не последний этап.

«Цель — получить отклик жителей Севастополя. Посмотреть внимательно, как он затрагивает их интересы. Попытаться понять, что есть приоритеты личные, а есть общественные, и не всегда они могут сочетаться.

Это попытка увязать максимально все интересы городского сообщества. Это не конец пути. Это не Рубикон. Это один из этапов проектирования, согласования Генплана», — сказал Моложавенко.

Ценность этого, казалось бы, уже многократно повторенного на разные лады пассажа — в том, что главный архитектор, наверное, впервые публично признал: конфликт вокруг Генплана, в искусственном раздувании которого правительство обвиняет критиков, имеет вполне объективные причины.

По словам чиновника, в течение следующей недели (15-21 мая) будет составлен протокол, где все замечания будут систематизированы и учтены.

Начнет работать комиссия, которая «сделает выводы о возможности или невозможности принятия этих изменений».

После этого окончательный проект Генплана будет представлен на утверждение депутатам заксобрания Севастополя.

«Пожелания севастопольцев» — эти слова Моложавенко произносит практически в каждом своем предложении. «Никто ничего не будет сносить», «пожелания севастопольцев будут учтены».

[[incut? &ids=`23491`]]«Генплан — это документ территориального планирования, он дает возможность развиваться той или иной зоне в приоритетном направлении, — говорит он. — То, что зона функциональная, не означает, что это моно-функция. Сейчас выявилось несколько моментов, которые не понимают граждане. Например, если сделали из зоны Ж2 (индивидуальная жилая застройка) зону Ж3 (малоэтажное многоквартирное строительство до 4х этажей) — это не значит, что кто-то будет сносить их дома».

Раз за разом Моложавенко уверяет — никто не пострадает от принятия нового Генплана, сноса не будет. Он старается не упоминать о тех людях, которые на своих участках еще не успели построить что-либо, или только начали строить — в случае попадания участков в зеленую зону, их земля становятся по сути бесполезна: построить что-то там уже будет нельзя (в лучшем случае парк, если участок попал в зону организации парков Р2). Достроить в отдельных случаях можно, но не факт, что в этом случае здание введут в эксплуатацию.

По словам главного архитектора, на такие частности влиять будет не Генплан, а Правила застройки землепользования, которые пока не приняты — их принятие ожидается в 2018 году.

Разрешать строить или вводить в эксплуатацию дома на личных участках будут или не будут в зависимости от ситуации. «Если у человека есть разрешения на строительство, то будем это учитывать, проблема будет решена», — говорит Моложавенко.

Один нюанс: при Украине для строительства частных домов площадью до 300 кв.м. и этажностью не более 2 этажей с мансардой на третьем разрешение не требовалось. Необходимо было лишь подать уведомление о начале строительных работ (постановление Кабмина от 13.04.2011 N 466). Поэтому практически все владельцы частных домов в Севастополе разрешений, которые скоро затребует правительство, не имеют.

Доказывать свое право на строительство или узаконивание этих зданий им придется, скорее всего, в суде.

Разделить ответственность за Генплан пригласили Алексея Чалого, который в 2015 году за свой личный счет заказывал три концепции пространственного развития. Вошли какие-то наработки из них в кончательную версию документа, или нет, пока не ясно. Но Чалый не стал отрицать то, что именно он стоял у истоков разработки Генерального плана, и по сути как инициатор защищал саму идею появления такого документа. 

«Созданием Генплана занимались специалисты, которые хорошо знают Севастополь, — говорит Чалый. — Сегодня жителям города представляется уникальная возможность принять участие в определении своей будущей судьбы. Важно понять, что разработанный проект не влияет на права собственности горожан, и это не конечный документ – он еще подлежит доработке. Также вместе со своими интересами жителям необходимо учитывать и интересы города». 

Потом Чалый обратился к владельцам участков в урочище Ласпи, где формально большая часть территории отдана под застройку.

«Я хочу обратиться к севастопольцам в том числе к тем, кто владеет там участками земли, - спросил он. - Вы действительно хотите, чтобы там вместо леса появился коттеджный поселок? Не надо думать, что если вы поставите один коттедж, вокруг останется лес. Остальные тоже поставят коттеджи. Это вопрос ко всему городу – что мы там хотим видеть в 2035 году?».

Говоря об общественных интересах, Чалый вспомнил и расширенный при Украине спуск Котовского, через который сейчас идет основной поток автомобилей с Корабельной стороны. 

«Там один интересный домик стоит сбоку, который пережимает спуск, - пояснил Чалый. - Когда строили, расширяли, по закону должны были дать квартиры всем, кто проживает в домах, что забирались под дорогу. Самый хитроумный товарищ прописал у себя около 20 узбеков, чтобы получить 20 квартир. В итоге магистраль оказалась пережата, и теперь мимо его дома бесконечным потоком катаются автомобили. Это пример абсолютно несопоставимого отношения к собственным интересам и общественным».

[[incut? &ids=`23489`]]Между тем, как уже сообщали сегодня «Примечания» со ссылкой на телеканал НТС, владельцам частных домов на Молочке, где планируется возведение делового центра, из Департамента имущественных и земельных отношений начали приходить отказы в узаконивании земли. В этих отказах сообщается, что выданные им 30 лет назад «участки уже заняты» кем-то другим, говорят они. А недавно в Молочной балке начались и вовсе тревожные события. Горят домики, на которые у хозяев есть все документы, необходимые для получения права собственности.

Интерес общественности и СМИ к проекту Генплана Севастополя стороннему наблюдателю может показаться избыточным - до тех пор, пока этот наблюдатель не захочет обзавестись здесь собственностью. А хотят многие: "Примечания" не раз видели, как у жителей сурового севера да и просто блеклой средней полосы РФ после попадания на полуостров "рвет крышу".

У местных жителей ее, вроде бы, не рвет, но надо понимать, что после тотальной деиндустриализации 90-х и пятикратного сокращения ЧФ рента от владения недвижимостью стала главной отраслью экономики и основным доходом обитателей этого города. И винить их в этом нельзя - ну а что еще тут, собственно, делать?

Но владеть землей в Севастополе становится опасно - зонирование города меняется. Покупать здесь землю на открытом рынке опасно тоже — украинские реестры для россиян закрыты, и что за история у этой земли, установить сложно.

Рассеченный бухтами и густо окрашенный в красное Генплан Севастополя напоминает сегодня тушу для разделки — каковой город, по сути, и является всю последнюю четверть века. Но если в 90-е и нулевые чиновники с авторитетами делили государственные и военные земли, то теперь они обратили внимание на «твои шесть соток». И от этого внимания в теплом майском Севастополе многим становится зябко.