«Я что, дурак?»

Насколько хорошо вы знаете тех, с кем видитесь в офисе каждый день? Можете ли доверять тому, кто приходит в ваш дом как друг? Уверены ли вы, что вас не обманут? Иногда доверие и наивность обходятся нам слишком дорого. И мы платим, получая взамен лишь разочарование и стыд. Именно об этих чувствах чаще всего рассказывают «Примечаниям» севастопольские жертвы мошенницы Эвелины Шишкиной.
Екатерина Резникова , Катерина Резникова
29.01.2017

В 2014 году в Севастополь переехала семья из Белгорода. Уважаемые люди: отец — врач, мать — предприниматель, четверо детей. На старом месте жизнь не заладилась. Бизнес прогорел, наседали кредиторы. В Севастополе пара мечтала начать все с нуля.

Первым делом нужно устроиться на работу. С этим проблем не было. Мать семейства Эвелина Шишкина в Белгороде владела туристическим агентством, занималась страхованием. В этой сфере она и пристроилась.

«Я нашел ее через кадровое агентство, — вспоминает бывший работодатель Эвелины Виталий. — Я и раньше обращался к их услугам. У моей жены есть турагентство и нам нужен был работник, так как жена сидит дома с маленькими детьми. Эвелина показалась мне очень грамотным специалистом. Она знала буквально все тонкости бизнеса, прекрасно ориентировалась в направлениях».

Когда ты видишь перед собой опытного человека, претендующего на должность рядового менеджера по продажам, у тебя закрадываются сомнения. Зачем ей это? Виталий задал вопрос. И услышал в ответ легенду о прогоревшем белгородском бизнесе.

Свой переезд Эвелина объяснила патриотическим порывом: Крым стал российским и манил к себе как магнит. Она сказала, что в Белгороде ее бизнес был во многом завязан на Украину, связь с которой прервалась в связи с событиями на Донбассе.

Версия показалась Виталию убедительной. Ему и в голову не пришло проверить ее прошлое. Хотя интернет мог рассказать о ней гораздо больше правды, чем она сама.  

«Не хочу, чтобы в городе знали, что я лох»

Начало октября 2016-го. Звонок. «Помогите распространить информацию о мошеннице», — попросил голос на том конце провода.

Звонившую женщину я знаю, мы общались по теме одной из моих публикаций. Оказалось, муж моей собеседницы, моряк, попался на удочку местной «менялы», принимающей доллары по выгодному курсу. Он относил валюту в офис турагентства на Юмашева, где ее принимали — якобы для того, чтобы пополнять счета карточек TravelSim.

Выгода была очевидна: везде доллар максимум по 65, а у них — по 72. Правда, деньги после обмена отдают не сразу. Нужно подождать несколько дней, а иногда и недель.

В один из дней «меняла» исчезла. Офис закрыт, телефон не отвечает. Внезапно выяснилось, что обмен валюты — это только часть ее «бизнеса» по отъему денег у наивных граждан. На удочку обаятельного менеджера по продаже путевок клюнули десятки человек. Суммы «развода» колеблются от 5 тысяч до 2,5 млн рублей. 

История меня заинтересовала. Нужны были подробности. Я попросила контакты пострадавших — и началось...

Десятки звонков, десятки человеческих историй, за которыми — разочарование, растерянность, негодование, гнев. Но превалирует над всем этим стыд.

«Пожалуйста, не пишите мое имя, — просили собеседники. — Не хочу, чтобы в этом городе узнали, что я наивный лох. Вообще-то я человек подозрительный, но Эвелине почему-то поверил...»

«Я давал ей крупные суммы. Просто жалел ее»

Виталий, работодатель Эвелины, интеллигентный, приятный мужчина. Честный и открытый взгляд, спокойная речь.

— Вы знали, что в вашем офисе обманывают людей? — спрашиваю я.

— Не знал. Но догадывался. Я приезжал в офис проверить, как у нас идут дела. И пару раз видел, как она отсылает людей, приходивших, пока я был в офисе. Мне такое поведение показалось странным. Как она может так? Ведь это же клиенты. Я бы мог подождать, пока она их обслужит. Сейчас я понимаю, что это, видимо, были не клиенты, а участники ее финансовых схем.

—  Какой она вам казалась?

— Она просто фонтанировала идеями. Предлагала продавать в офисе не только путевки, но и страховки, авиабилеты. Предлагала открыть прокат автомобилей, устанавливать урны по городу, проводить техосмотры.

Я удивлялся, говорил, что сам в этом ничего не понимаю. Она уверяла, что у нее есть опыт, называла суммы, которые нужны на раскрутку. В конце концов я прислушивался к ней, даже что-то там менял в наших КВЭДах. В какой-то момент получилось так, что мы с женой расслабились, доверились ее опыту и перестали следить за делами в агентстве.

—  Многие пострадавшие считают, что это ее агентство...

—  Да, мы там почти не появлялись. Она вела себя, как хозяйка. В какой-то момент предложила: «Давайте я буду сама платить аренду из выручки». Я согласился. Позже сказала, что аренду подняли, я поверил. Когда она исчезла, оказалось, что цена осталась прежней, а долг перед владельцами огромный. Она не платила четыре месяца.

— Вы занимали ей деньги?

— Да, у меня есть расписки. Понимаете, я никогда не дам просто так... Эвелина рассказывала мне, что у нее есть старший сын, он якобы учился в Лондоне и даже в Сорбонне. Мы с женой округляли глаза. Она говорила, что сейчас сын в Москве, и у него проблемы. Вроде бы за учебу надо заплатить, а денег нет... Я давал ей крупные суммы. Просто жалел ее.

—  Она жаловалась вам?

—  Да, жаловалась на семью, на проблемы.

—  Деньги отдала?

— Частично. Она то отдавала, то снова занимала. Помню, мы еще ругались с женой. Меня возмущало, что она вовремя не возвращает долги и даже не звонит. А жена мне говорила: «Ну как ты так можешь? У нее же четверо детей! Она же верующий человек, в церковь ходит». Жена ей верила, я — нет.

— Вы знали, что она берет в долг не только у вас?

— Я не задумывался, дает ли ей в долг кто-то еще...

Виталий рассказывает обо всем без особых эмоций. Видно, что он успел все обдумать и смирился с произошедшим.

На следующий день после побега Эвелины, жена Виталия повесила на дверях закрытого офиса свой телефон. И в последующие дни он раскалился докрасна. Звонили люди с претензиями: кричали, угрожали, плакались. Кто-то из них уже успел подать в полицию заявление – на работодателя Шишкиной, ведь на договорах стояла именно эта печать.

«Все будет хорошо»

Эвелина «кидала» людей на продаже билетов и путевок. Могла на голубом глазу сказать: «Все забронировано, давайте деньги. Придете за два дня до вылета, я отдам вам документы. Все будет хорошо».

Это коронное «все будет хорошо» подкупало окружающих.

Чтобы заманить людей в свои сети, Эвелина делала им шикарные предложения. Одному дедуле оплатила такси до аэропорта, заявив, что это акция от агентства. Другим делала скидки: по 1000 рублей с билета при том, что средние агентские по Севастополю — 300-500 рублей.

С цены тура скидывала 7-8% от цены — при максимальных агентских 10%. То есть, фактически она работала себе в убыток, но клиенты возвращались к ней снова и снова.  

[[incut? &ids=`17932`]]

Обманывать людей было нетрудно. Мошенница бронировала билеты в системе, распечатывала людям содержимое своего монитора, заверяя, что это и есть билет. Но деньги на счет туроператоров и авиакомпаний не переводила.

Проблемы у тех, кто купил билеты, начались незадолго до даты ее побега. Люди приезжали в аэропорт, и там оказывалось, что в списке пассажиров их нет. Кто-то столкнулся с этим при вылете из Симферополя, кто-то — по возвращении домой.

Не гнушаясь ничем, Эвелина обирала пенсионеров, инвалидов и детей. Так, команда спортсменов отдала ей 104 тысячи рублей за липовые билеты в Москву. На женщину, передавшую деньги от имени группы, было жалко смотреть. «Я не знаю, что мне говорить родителям, как оправдываться», - с отчаянием в голосе поделилась она.

Другая женщина пять лет копила на поездку к сыну в Красноярск. Наконец, деньги были собраны, и появился повод: сын женится. Она купила билеты для себя и своей матери-инвалида за 44 тысячи рублей. И не улетела.

Врач с 30-летним стажем, недавно вышедшая на пенсию, впервые решилась поехать на отдых в отель у моря, в Арабские Эмираты.

По совету подруги обратилась к Эвелине, отдала ей больше 60 тысяч рублей — все свои накопления. Но никаких документов на руки не получила.

«Я приехала в офис после работы, за час до закрытия, — рассказывает доктор. — Эвелина подгоняла меня. Я отдала деньги, и она дала мне на руки квитанцию на 52 тысячи. Авиабилеты вообще не дала. Лишь на следующий день моя подруга взяла с нее расписку, что мы заплатили за билеты 30 тысяч рублей».

Об обмане женщины узнали примерно за месяц до вылета: их тур был оплачен только наполовину.

Пиджак с катышками

Поначалу такая наивность удивляет. Я слушала и думала: ну как можно прийти в агентство, заплатить за услугу и не взять договор, чек? Клиенты отдавали за билеты наличность, а им даже код бронирования не называли — ни в день покупки, ни потом. Эвелина ссылалась то на отсутствие интернета, то на то, что «висит» система, то на какие-то еще выдуманные обстоятельства. И люди ей верили.

У нее были ошеломляющие коммуникативные способности. Она могла уболтать кого угодно.

За две недели до побега Шишкина пришла в офис соседнего турагенства. Попросила продать ей билеты на самолет — на 100 тысяч рублей.

Коллеги по бизнесу сначала удивились. Но у нее на все были свои объяснения: «Это постоянные клиенты, свои, я с них ничего не зарабатываю. Не хочу проводить их через нашу систему, хочу купить билеты у вас», — сказала она по телефону. И добавила: «Уже бегу, девочки, выписывайте».

Не добежала — ни через час, ни через день, ни через неделю. Когда хватились, было уже поздно. Эвелина исчезла.

—  Подозрений не было?

—  Нет, потому что мы знали: она продает «левые» туры — в обход своих хозяев. У нас она тоже покупала туры. Рассчиталась за них полностью.

И потом, она не была похожа на мошенницу. Выглядела как обычная тетка, трудяга. Когда узнали, скольких она кинула, не поверили, — вспоминает хозяйка соседнего агентства.

— Почему?

—  Когда у женщины появляются деньги, она в первую очередь покупает одежду. Эвелина в последнее время ходила в стоптанных туфлях, в брюках, которые были ей велики, в потрепанном пиджаке с катышками. Худая, нечесанная. Мы ее жалели, думали, что у нее финансовые проблемы. Невозможно поверить, что она столько брала и не тратилась на себя.

«Меня никто еще среди ночи не будил»

Владельцы соседних торговых точек были с ней на короткой ноге. Вместе пили кофе, болтали, обсуждали семейные передряги и жизненные планы. В какой-то момент Эвелина стала предлагать скучающим продавцам и парикмахерам совместный бизнес. Кому-то говорила, что собирается выкупить большое количество авиабилетов по выгодной цене, а потом, в сезон, продать их дороже. Кого-то заманивала поучаствовать в быстрой прокрутке денег на обмене валют.

Она обещала торговкам, привыкшим всю жизнь таскать баулы с турецким шмотьем на своем горбу, и владелицам салонов красоты 5-10% в месяц.

Выгода очевидна, да и рассказывала Эвелина так, будто перед ней лежал готовый бизнес-план.

Скоро пошли и первые дивиденды. «Бизнесвумен» всегда старалась вернуть даже чуть больше, чем обещала. Довольные «инвесторы» забирали деньги, а через день-два мошенница снова приходила занимать. Ей давали, и не просто давали — приводили родственников, друзей и знакомых, которые тоже мечтали вложиться в выгодный «бизнес».

Люди несли ей все семейные накопления: в тайне от детей, родителей, супругов. Таким теперь тяжелее всего. Неизвестно что страшнее: потеря денег или стыд перед самыми близкими людьми за собственную глупость. 

Между собой кредиторы Эвелины не общались. Каждый из них был уверен, что он единственный, кто спонсирует ее смелые начинания.

Поэтому до поры до времени люди прощали ей, когда она вовремя не возвращала долги.

«Билеты плохо продаются, — оправдывалась мошенница. — Курс упал... Туры сейчас никто не берет, у людей денег нет. Но я одну схему знаю, через месяц верну вам больше, чем обещала».

Они даже расписок с нее не брали. А те, кто брал, не проверяли, что в них написано.

Один мужчина — я его встретила на собрании потерпевших — отдал ей деньги, вырученные с продажи автомобиля. А взамен получил договор, по которому сам оказался должен.

— Она узнала, что я собираюсь продать машину. Уговорила меня отдать ей деньги под процент. Мы составили договор, я отдал ей миллион. Потом перечитал и ахнул: она написала, будто она мне дала в долг, а не я ей.

Хорошо, у меня есть свидетель, который присутствовал при передаче.

— Она вам деньги не вернула?

— Нет, конечно. А ведь она знала, что машину подарила мне дочь. В день побега она позвонила мне в полтретьего ночи. Разбудила и сказала: «Я приехала, мне нужны 2,5 тысячи рублей». Я отдал ей остатки пенсии. А в четыре утра мне пришла смс: «Меня увозят в неизвестном направлении за долги».

— Она была должна вам миллион рублей, а вы дали ей еще 2,5 тысячи?

—  Понимаете, меня никто никогда раньше среди ночи не будил...

«Она сказала мне: «Иди, иди…»

Рядом с Эвелиной люди вели себя странно. Один парень, решивший отдать ей на обмен валюту, вспоминал потом:

— Эвелина не отдавала мне деньги. Я ругался с ней постоянно.

Однажды она позвонила и сказала, что готова отдать часть. Я пришел, и она вручила мне 2,5 тысячи долларов. Минут через пятнадцать, когда я уже шел домой, перезвонила и сказала, что готова отдать всю сумму. Я вернулся в офис, она взяла у меня те 2,5 тысячи, но мне ничего больше не дала. Сказала мне: «Иди, иди».

И выпихнула из офиса.

— И вы ушли?

— Да, ушел. Я вообще не понял, что произошло. Решил, что зайду к ней в следующий раз.

— Зашли?

— Да, но ничего не добился. Был еще интересный эпизод. Мы ругались, она дала мне телефон и сказала: «Поговори». Я взял трубку, там женский голос — то ли мама, то ли сестра. Я говорю: «Эвелина взяла у меня деньги и не отдает». Мне в ответ: «Деньги будут, их уже везут. Вы их получите, только отдайте расписку прямо сейчас».

— И что, отдали?

— Я что, дурак? 

Та, кому не жалко дать

Пытаясь самооправдаться, люди называют разные версии: гипноз, цыганские корни, магия. «Неужели я такая доверчивая?», - спрашивали одни. «Это было наваждение», - говорили другие. Я успокаивала их: «Не нужно стесняться, судя по всему, она профессионалка. Или, как минимум, прекрасный психолог».

«Она меняет свой рост, меняет цвет глаз, она именно то, что нужно здесь и сейчас».

Эти строчки из Макаревича хорошо иллюстрируют восприятие Эвелины Шишкиной ее жертвами. Они все видели ее по-разному.

Одним она представлялась несчастной женщиной, матерью четверых детей, муж которой пьет и обижает ее. Они были уверены, что семья Эвелины жила впроголодь, на самое необходимое денег едва хватало.

Муж Эвелины, врач, вынужден был по ночам подрабатывать в такси. Потом он устроился на хорошую должность в частную лабораторию «Инвитро». Но счастья в семье от этого не прибавилось. Люди думали, что Эвелина нервничает и худеет из-за мужа, а не потому, что на нее наседают кредиторы.

Перед другими Шишкина представала совсем в другом свете.

Одна из моих собеседниц, Ольга (имя изменено), говорила об Эвелине как о близкой подруге. Ухоженная, статная женщина, жена недавно скончавшегося капитана дальнего плавания. Она едва оправилась от смерти мужа, а тут новый удар: деньги, которые зарабатывал в море супруг, уплыли в неизвестном направлении. А ведь Ольга и Эвелина дружили семьями.  

— Мы познакомились, когда собирались с мужем и дочками в Таиланд. Пришли к ней в турагентство. Мне кажется, что там она и вычисляла тех, у кого есть деньги. Она втерлась ко мне в доверие. Я знала хорошо ее мужа — они были у нас в гостях, видела ее старшего сына, знала ее маленьких дочек.

— Как так получилось, что вы сошлись? Вы же просто купили у нее путевки. Как получилось, что она стала вашей подругой?

— Она спрашивала после поездки, как мы отдохнули. Писала смс-ки. Когда мы вернулись, я зашла к ней в офис и поблагодарила ее.

— И вы начали с ней общаться?

— Да. В один момент она говорит мне: «Сейчас курс доллара хороший». Хочешь я прокручу? Хорошо, попробуем. Первую сумму дала, она через неделю вернула с процентами. Потом еще и еще.

— А подругой вашей она как стала?

— Вот так и стала. Они с мужем были у меня на дне рождения. Шикарный букет роз...

Человек не жалел на то, чтобы завязать контакты. Она всегда приносила с собой продукты: мясо, овощи, дорогие напитки. Она была очень внимательной. Родственники не бывают такими внимательными, как она.

— Люди говорят, что она жила очень бедно.

— Я бы не сказала... Мы с ней как-то были в ресторане и она оплатила мой счет — около 1,5 тысяч рублей. Вообще-то я не люблю, когда за меня платят. Но ей позволила. Думала, что она хорошо на моих деньгах зарабатывает, ведь она отдавала мне проценты, и я никогда не спрашивала, сколько она сама с этого имеет. В другой раз она при мне купила себе дорогую блузку.

Я смотрю на Ольгу и понимаю Эвелину. Такую женщину не возьмешь жалостливыми рассказами. Настоящая жена моряка, она привыкла хорошо жить, добротно одеваться, со вкусом отдыхать. И видимо, друзей выбирает себе под стать.

Бедность, набожность и роскошные пляжи

Севастополь — город маленький. Через несколько дней после побега Шишкиной выяснилось, что она снимала квартиру у родственников одного из пострадавших. Причем сами родичи не знали, что общаются с одной и той же Эвелиной.

Мне позвонили и спросили: «Хочешь посмотреть, где она жила? Хозяева собрались выкидывать вещи, у нас есть несколько часов». Я поехала по адресу в район Юмашевского рынка.

Хорошая трехкомнатная квартира с добротным, но уже несвежим ремонтом. Спертый воздух и запах секонд-хенда. У двери — гора детской обуви. В ванной — начатая косметика, самая дешевая. В шкафу — мужская одежда. На балконе стоит огромная коробка со сваленной в кучу офисной техникой. В детской — игрушки, книги, рисунки, разряженный планшет. В коридоре — пакеты с вещами разных размеров и фасонов. Судя по всему, запах исходит именно от них.

Бедность обстановки поражает: ни одной фирменной вещи, ни одной качественной пары обуви, игрушки совсем недорогие. Куда же она тратила выманенные миллионы?

В шкафах много откровенного хлама: пустые тюбики из-под зубной пасты, ароматические свечи в пожелтевшей от старости коробке, замызганные брошюры и старые календарики. В углу — гигантские коробки с книгами на религиозную тематику. На самом дне — большой пакет заплесневелых просфор. И все это «богатство» она тащила с собой из Белгорода? Зачем? Может, Эвелина действительно не в себе?

Единственная добротная вещь в квартире — многотомное издание «Жития святых» в алом переплете с золотым тиснением. Видно, что книги читают: они аккуратно заложены.

Набожность Эвелины была сильным аргументом в глазах тех, кто сомневался в ее честности. Люди думали, что верующий человек попросту не может обмануть. Тем более что Эвелина была не просто верующей. Она почти каждые выходные ездила в особое место — тихий монастырь, затерянный среди крымских гор. Там у нее был духовник, туда она возила свою семью — мужа и дочерей.

Осматриваем квартиру, находим флешку, жесткий диск и кнопочный мобильный телефон. Больше ничего ценного.

Позже флешку вскрыли. Оказалось, что на ней записаны молитвы. Мне рассказывали, что водитель-таксист, которого Эвелина нанимала, чтобы ездить в монастырь, по дороге с ней почти не разговаривал. Женщина включала аудио-записи с молитвами и богослужениями, и вся семья молча их слушала.

На жестком диске информации немного: какие-то номера в старых файлах, давнишние снимки, запечатлевшие Эвелину на роскошных заграничных пляжах. И ни следа украденных денег...

На телефоне — пара смс с паспортными данными. Звоним, чтобы предупредить отправителей о «делишках» Эвелины. Женский голос на том конце встречает сообщение в штыки:

— Эвелину оклеветали. Оговорили ее конкуренты или работодатель.

— Зачем?

— Просто позавидовали, что она в их офисе прокручивала миллионы. Она всегда долги отдавала. С задержкой, но с хорошей прибылью. Мне она десять процентов в месяц приносила — есть чему завидовать.

— Вы вкладывали деньги в ее бизнес. Вы знали при этом, чем она занимается?

— Нет, а зачем мне это? Главное, чтобы был доход. Остальное — ее дело.

«Надо ехать в монастырь», — подумала я и в один из погожих осенних дней отправилась в горы в компании работодателей Эвелины. У нас была цель - узнать, не жертвовала ли она большие суммы в монастырь. А еще до нас дошли слухи, что она обобрала прихожан храма. Об этом в небольшой притче, опубликованной на странице монастыря в соцсети, упомянул сам отец-настоятель.

«Мне люди деньги легко дают»

Крутая тропинка, пробирающаяся сквозь заросли кизила, поднимается все выше и выше. Октябрьский лес играет мозаикой желто-рыжих пятен. Подходим к обители: неприметные кельи, спрятавшиеся в скале, небольшой уютный пещерный храм.

В церковной лавке спрашиваем настоятеля. «Это я, — улыбаясь отвечает нам мужчина за прилавком. — Проходите, я сейчас выйду».

Отец-настоятель заворожил меня сразу. Мудрый, добрый взгляд, неспешные движения рук, поглаживающих ласкового монастырского котика, тянущийся, с бархатными обертонами голос. Его хотелось слушать и слышать. Кажется, я понимаю, почему Эвелина ездила именно сюда.

Он рассказал, что эта женщина появилась среди прихожан пару лет назад. Приезжала по выходным с семьей, исповедовалась, причащалась. Она показалась батюшке верующей, воцерковленной, а вот муж ее вызвал подозрения. Он вроде бы и говорил, что они с Эвелиной венчались, но к исповеди подходил с каким-то вызовом. «Ну, что?», — говорил он священнику, будто ему не в чем было каяться.

Женщина сразу же включилась в дела монастыря. Когда бурили скважину, искали воду, она пожертвовала на работы крупную сумму.

Сколько точно дала, настоятель не знает. «Что-то около 100 тысяч рублей», — предположил он.

Эвелина всем говорила, что работает в турагентстве. Предлагала свои услуги. Помогла прихожанке с опухолью мозга слетать в Москву на лечение. Потом вызвалась обеспечить билеты для паломнической поездки в Санкт-Петербург для двоих монахов. Это было уже перед самым ее побегом, поэтому деньги с келейников она взяла, а обратные билеты не забронировала. Пришлось инокам выложить 11 тысяч рублей, чтобы попасть в самолет.

Иногда Эвелина предлагала странные вещи. «Мне люди деньги легко дают, — говорила она священнику. — Можно я буду для вас на храм собирать? Благословите, батюшка». Не благословил.

Потом вдруг начала жаловаться на жизнь, просить взаймы у прихожан. Говорила духовнику, что тяжело ей, кредиторы наседают. Во всем обвиняла мужа, мол, он набирает долги, а ей приходится отдавать.

Прихожане жалели ее, сочувствовали. Но денег не давали. Паства доверяла своему священнику, а он займы не одобрял.

— Я всегда на проповеди говорил им: не давайте больше того, что можете подарить.

И они прислушивались ко мне. А еще я всегда говорил, чтобы они блюли церковную десятину. Кто жертвует на храм, тот никогда ни в чем не нуждается. И вы прислушайтесь. Жизнь уже много раз подтверждала: кто отдает ровно одну десятую часть своего дохода Господу, у того и доход растет.

— А Эвелина много жертвовала?

—  На скважину давала, это я вам уже сказал.  Жертвовала на иконы, на чашу — немного, но постоянно.

— А взаймы просила?

— У меня нет.

— А у прихожан?

— Просила, и ей сначала давали. Потом перестали. Одна наша прихожанка должна была ехать в паломничество. Эвелина предложила купить ей билеты. Потом стала наседать: надо срочно выкупить, а то пропадут. А у этой прихожанки нашей денег не было, ей какие-то выплаты задерживали. Она так переживала. Но как только Эвелина исчезла, деньги сразу пришли. Вот так Господь оберегает нас от нечестных людей.

«Если вы все знаете, то отдавать тогда зачем?»

Прошло полмесяца, как Эвелина пропала. Обзваниваю пострадавших, спрашиваю, написали ли они заявление. Почти все отвечают, что в полиции еще не были и не собираются. «Брать деньги в долг — не преступление», — объясняют мне. Разжевываю им, что Эвелина не собиралась отдавать долги, а значит, она мошенница. Буквально по буквам диктую, что нужно писать в заявлении.

В правосудие мало кто верит. Даже если Эвелину найдут, говорят мне, деньги она вряд ли отдаст. Да и кто ее будет искать? Накануне побега один из клиентов, купивший у Эвелины липовый заграничный тур, догадался спросить о ней у интернет-поисковика. И вдруг открылось, что у Шишкиной и ее мужа — миллионные долги в Белгороде.

Решение пришло молниеносно. Парень лично знал несколькими ее кредиторов, созвонился с ними и, вместе с работодателями Эвелины, отправился к ней в офис. Состоялась неприятная беседа. В один момент мошенница опустила голову и сказала: «Если вы все знаете, то отдавать тогда зачем?»

Собравшиеся желали возмездия. Были идеи запереть женщину в офисе, кто-то предложил отобрать у нее паспорт. Но осторожность победила: это все незаконно, пойдем в полицию. В полиции заявления приняли, Шишкину оставили для беседы, пострадавших отправили по домам. В тот же вечер ее отпустили, и она исчезла.

Вместе с ней исчезло больше 10 миллионов рублей. И это только те суммы, о которых мне известно. Говорят, кроме билетов и туров, Эвелина занималась еще и недвижимостью. Вроде бы она покупала какие-то участки в районе Фиолента и Казачьей бухты, намереваясь продать их дороже. По другой информации, переезжавшие из Севастополя люди оставляли ей ключи и документы от своих квартир - для продажи.

Эвелина уговорила таксиста, возившего ее в монастырь, стать риелтором. Посадила его в своем офисе, сказав начальству, что сдала «угол» в субаренду, и вместе они заключали какие-то сделки. Но долю, причитающуюся парню за работу, она ему так и не отдала.  

«Я расскажу вам, как заработать много денег»

От Эвелины по-прежнему нет вестей. В ноябре 2016 года по заявлениям ее кредиторов было возбуждено уголовное дело. Идет расследование.

Муж Шишкиной, Петр Скуйбед, продолжает названивать всем севастопольским знакомым. Мы с ним общались всего один раз. Он заявил, что готов сотрудничать, если я поделюсь подробностями своего журналистского расследования.

— Я расскажу вам, как заработать много денег, — вкрадчиво сказал он по телефону. — Только расскажите, на нее дело завели?

Разговор не заладился. Я объяснила Петру, что сама буду задавать ему вопросы. Он бросил трубку и больше не перезвонил.

Этот мужчина с самого начала вызывал у меня подозрения. Но женщины, знакомые Эвелины,  до сих пор от Петра без ума. Неудивительно: он хорош собой, импозантен и почему-то всегда вызывал у них жалость. «Петр ничего не знал о делах Эвелины», — уверяли они меня.

Позже я узнала, что он сам говорил им это по телефону. Звонил обычно подшофе и пьяным голосом расписывал, как Эвелина его «кинула». Плакал. Говорил, что понятия не имеет, где она скрывается и куда дела ворованные деньги. Рассказывал, что она сумасшедшая, сектантка, что она помогает своему сыну-игроку, что играет сама. Версии разные, правды — нет.

Он был настолько убедителен, что смог очаровать даже дружинников, карауливших в брошенной квартире того, кто придет за его вещами. Кстати, попал в засаду друг Эвелины и Петра, по совместительству кредитор, одолживший Шишкиной последние 300 тысяч. Он тоже поверил Петру, и пришел за нехитрым семейным скарбом. Поговаривают, будто сам следователь по делу вполне дружественно общается по телефону с Петром.

Я Петру не верю. Те, кто занимал Эвелине деньги, рассказывали, что ее муж часто сам приходил за наличностью, приносил проценты, отдавал долги после скандалов. Он даже участвовал в убалтывании «жертв», рассказывая как его жена выгодно вложит чужие капиталы.

В Белгороде у Эвелины есть семья. Ее мать, по слухам, живет в огромном, роскошном доме. Где ее дочь, она якобы не знает, но тоже звонит ее «жертвам» в Крым, чтобы разведать, как идут дела с уголовным расследованием.

В ноябре 2016 года по СМИ прошла новость: мошенница из Севастополя, задолжавшая 50 млн рублей, предстанет перед судом. 

Мне начали звонить пострадавшие: «Неужели она?» Совпадение, отвечала я. Просто в нашем городе слишком много наивных людей.