Севастопольцев снова учат Родину любить

Не успели они отмахнуться от сомнительных нравоучений «Ночных волков», как новый директор Музея обороны Севастополя призвал сменить формат Крымского военно-исторического фестиваля. Никаких больше римлян — только сцены из российской истории. И никаких Федюхиных высот — реконструкторы должны ходить маршем по Историческому бульвару под крылом Военно-исторического общества, ячейку которого возглавляет тот же Николай Мусиенко.
Надежда Исаева
23.01.2017

Фестиваль исторических реконструкций на Федюхиных высотах — одна из немногих вещей, которыми Севастополь может гордиться в настоящем. Инсценировок такого уровня и качества, как в 2013-2016 годах, город не знал еще никогда. Каждую осень тысячи энтузиастов со всей России и сотни — из Севастополя разбивают на Федюхиных высотах полевые лагеря, роют окопы, бастионы и устраивают зрелищные битвы. Обмундирование, оружие и одежда древности, воспроизведенное до мелочей. Античные и средневековые одежда, ремесла и кухня. Мастер-классы для взрослых и детей. Лавки с аутентичными украшениями и знаками отличия армий всех времен и народов, от Александра Македонского и Чингиз-хана до Суворова, Чапаева и Монтгомери. И — сотни, тысячи машин с туристами со всего Крыма.

В 2017 году фестиваль должен выйти на международный уровень: впервые в нем собираются принять участие реконструкторы из нескольких европейских стран. В условиях санкций и пропагандистской войны России с Западом это — почти Брусиловский прорыв. Но таким успехам рады, видимо, не все.

В субботу 21 января новый директор федерального Музея и местной ячейки РВИО, бывший военный Николай Мусиенко собрал реконструкторов Севастополя на Историческом бульваре, чтобы призвать включиться в военно-патриотическое воспитание молодежи. Вернее, в то, что он сам под этим понимает.

Мусиенко объявил собравшимся, что по поручению министра культуры Владимира Мединского он реанимирует деятельность РВИО и призывает реконструкторов и поисковиков объединиться в подконтрольную ему ассоциацию.

Дело это добровольное, подчеркнул он. Но, поскольку фестиваль на Федюхиных высотах финансово поддерживает Минкульт и Военно-историческое общество, непослушные потеряют эту поддержку.

Кроме того, «объединившиеся под одним знаменем» получат доступ к архивам музея. А остальным для участия в мероприятиях придется утверждать у него, Мусиенко, концепцию предстоящей инсценировки. И не факт, что он даст добро.

 

За двадцать минут г-н Мусиенко повторил фразу «военно-патриотическое воспитание» столько раз, что корреспондент «Примечаний» невольно вспомнила Салтыкова-Щедрина. Глава РВИО призвал реконструкторов уделять больше внимания российской и севастопольской истории и сказал, что готов выслушать предложения. Но первого же выступающего сразу перебил, дав понять, что видение военно-исторического воспитания может быть только одно — и его носителем является он, Мусиенко.

Все, кто хотел объединиться, давно это сделали, а остальным жесткие рамки не по душе, парировал глава Севастопольского военно-исторического клуба Игорь Демешев. Он назвал три возможных варианта участия реконтрукторов в мероприятиях: для себя и на своих площадках, для города в качестве соцнагрузки (в частности, на Сапун-горе 7 мая), и на коммерческой основе, как это происходит по всей России.

«Почему там сообщили, что фестиваль на Федюхиных высотах больше проводиться не будет?», — поставил вопрос ребром один из организаторов фестиваля Станислав Нагорный.

Он заявил, что вложил в фестиваль массу времени и денег, и, если Музею и РВИО не интересно им заниматься, то реконструкторы продолжат работу без поддержки. В зале раздались бурные аплодисменты.

Мусиенко кисло заметил, что в России демократия и запретить фестиваль никто не может.

Но неподконтрольных реконструкторов 7 мая на Сапун-гору он больше не пустит, «потому что они не пройдут аттестацию». «В кустах [на Сапун-горе] будет сидеть Петя и продавать один выстрел за 1000 рублей, а я буду стрелять бесплатно», — пояснил он.

Его заявление вызвало в зале взрыв хохота и издевательские аплодисменты и крики «Браво». Но директор музея был не из тех, кто легко сдается.

«Для самих себя мы заниматься [реконструкцией] не будем, — безапелляционно заявил он. — Мы будем заниматься в интересах политики государства и популяризации военной истории России. Это первое. Второе, на добровольно-принудительном желании никто не будет работать, а только на добровольном желании, это в области военно-патриотического воспитания. И третье, я коммерцию отвергаю напрочь. Средства РВИО или музея будет направлены на совершенствование материально-технической базы тех реконструкторских клубов, которые будут принимать участие в тех или иных реконструкциях по крымской или ВОВ. Далее, эти финансы будут направлены на обеспечение безопасности гостей и посетителей.

Эти финансы будут направленны на эффективное восприятие тех или иных исторических событий».

Зал в недоумении притих. Реконструкторы пытались объяснить директору музея, что за четверть века в Севастополе все, кто хотел объединиться, уже сделали это естественным путем. Что изучать архивы надо, но с умом, иначе выйдет фильм «Викинг», на изучение исторической базы для которого без толку потратили семь лет. И что патриотическим воспитанием должны заниматься специально обученные люди — педагоги.

Мусиенко ответил, что хочет «систематизировать реконструкторское движение» в благих целях. Ответить, зачем нужно новое объединение, если уже оно есть в формате РВИО, он так и не смог.

Сторонники г-на Мусиенко призвали пропагандировать на исторических реконструкциях исключительно севастопольскую историю, причем не на Федюхиных высотах, а на Историческом бульваре — для удобства мамочек с детьми.

Началась перепалка, которая, наверное, переросла бы в реконструкцию Куликовской битвы, если бы директор музея не поспешил закончить встречу, попросив остаться всех, кто «готов сотрудничать с музейным сообществом, с Россией, и с городом-героем Севастополем». Из ста человек осталось пара десятков.

«Примечания» попытались выяснить у Николая Мусиенко, зачем он все-таки загоняет реконструкторов в добровольно-принудительное объединение.

«Чтобы эта работа была более системная, более векторная и эффективная, а не замыкалась в чьих-то хобби, — поведал нам директор музея, —

Чтобы реконструктор […] мог школьникам рассказать, чем славен русский солдат. Потому что русская армия не щи там хлебала лаптем, а была достойной, была героической. Были ничуть не хуже, чем американцы и все остальные».

На вопрос о судьбе фестиваля на Федюхиных высотах глава местного РВИО отреагировал не очень дружелюбно.

 

«Да ради Бога, пусть кто хочет, тот и участвует в этих Федюхинских высотах..., — пожал плечами он. — Я там был два раза летом, посмотрел на организацию и остался недоволен. Популяризация армии НАТО… Если вы хотите НАТО популяризировать, идите на Федюхины высоты, вы там все увидите. Надо фильтровать, профессионально. И надо говорить о том, что да, римляне это хорошо, крестоносцы это тоже хорошо, но есть военная история России и про нее тоже не нужно забывать. Ее нужно показывать не только как мы оборонялись, нужно показывать, как мы героически оборонялись.

Нужно заниматься популяризацией своего государства, нужно подходить не утилитарно, как хоббист-реконструктор, а нужно смотреть глубже, что ты находишься в Крыму, а это остров, это Севастополь. И сейчас положение такое в Севастополе, вы посмотрите, за лето сколько хулиганов, террористов поймали.

История это опасная штука, поэтому позицию надо занимать не местническую, а государственную, в том числе и в военно-патриотическом воспитании. А не так, как это было сказано мне: на добровольных началах, хочу занимаюсь, хочу не занимаюсь… А я хочу просить, чтобы работа была более расширена, более углублена, более системная, более векторная. Что в этом плохого?».

Позже Станислав Нагорный рассказал «Примечаниям», что в Севастополе около 20 реконструкторских клубов, в которых всего около 200 участников. В фестивале на Федюхиных высотах участвует примерно 60% севастопольских реконструкторов. А всего в военно-историческом фестивале принимает участие около 1000 человек со всех регионов России. Стоимость исторического костюма стартует от $1000, есть костюмы и за 1 млн рублей. 

За три года фестиваль завоевал огромную популярность среди туристов, став победителем всероссийского конкурса из 260 претендентов. И это отличный задел к тому, чтобы Севастополь стал центром событийного туризма.  «Мы здесь живем, знаем уровень наших пляжей, наших гостиниц, цены, — рассуждает Станислав. — Нам очень тяжело будет конкурировать с той же Турцией. Так пусть к нам едут не повалятся на пляже, а ради нашей истории».

И вот теперь это все под угрозой.

«Видимо, предыдущий опыт Николая Ивановича сыграл с ним недобрую шутку, — говорит Станислав. — Он, как человек военный, всю жизнь служивший в армии, представлял себе реконструкторов как какие-то воинские подразделения, которые надо выстроить в определенном порядке, назначить главного, с него спросить.

Но Севастополь гордый город, и севастопольцы очень плохо переносят, когда кто-то их учит родину любить. Это сразу же вызывает отторжение — ну, как с теми же «Ночными волками».

В имитации армий НАТО реконструкторы ничего дурного не видят: «Это история Холодной войны, из песни слов не выкинешь». Однако тип патриотов, с которым столкнулся Севастополь в лице нового директора Музея героической обороны, готов без колебаний выбросить любые слова из любых песен.

Надежда сохранить Федюхины высоты, впрочем, есть. Распоряжением правительства Севастополя №76-рп фестивальная площадка откадастрирована - теперь он закреплен за реконструкторами. Городские власти выделили охрану для декораций, планируют отремонтировать дорогу в селе Первомайское и выделить фестивалю 2 млн рублей

Москвич Алексей Овчаренко, управляющий партнер агентства «Ратоборцы», подтвердил «Примечаниям», что в этом году РВИО урезало финансирование мероприятий на Федюхиных высотах.

«Есть желание вывести все финансовые потоки, связанные с патриотизмом, выделяемым федеральным центром, на одного человека и один музей», - предполагает координатор фестиваля.

Но есть спонсоры, готовые вложиться в фестиваль, уверяет Овчаренко. В целом мероприятие обходится, приблизительно, в 20 млн руб.