«Кошкин дом»: кто и как пилит бюджеты СевГУ

Главное, чтобы выглядело красиво, считает ректор Кошкин, продолжая пристраивать друзей и знакомых на хлебные должности в СевГУ. За последний год по факту растраты бюджетных средств на подрядчиков университета завели три уголовных дела. Но ректорат продолжает пользоваться государственными деньгами как своим собственным карманом.
Евгений Фишблат , Ольга Соловьева
06.02.2017

За 25 лет постсоветской истории хозяйство объединенного вуза пришло в упадок. Требуют ремонта учебные корпуса, общежития, спортзалы, коммуникации — не знаешь, за что хвататься в первую очередь. Часть зданий, принадлежащих СевГУ, заслуживают особого внимания, так как являются объектами культурного наследия. Но времени на деликатность у руководства университета нет: нужно успеть освоить как можно больше средств, поступающих из Минобра.

100 миллионов и красивые фасады

В сентябре 2015 года Борис Бережненко был принят на должность главы управления капитального строительства (УКС) СевГУ. Ему в наследство досталась разработанная предшественниками программа «100 миллионов», финансируемая Минобром. Но включенные в нее первоначально объекты строители делать не могли — из-за сложности и дороговизны предстоящих работ.

Бережненко предложил отложить строительство и в первую очередь провести комплексное обследование зданий и сооружений. «Деньги на обследование закладывали в бюджет, - говорит Бережненко. - Мы с проректором [по строительству Гавриловым] создали программу на 2016 год: обследование всех коммуникаций на ул. Университетской, ул. Курчатова, в пансионате «Горизонт», на ул. Гоголя, ул. Репина; обследование зданий; создание генплана территории студгородков. Строительство и капремонты мы на 2016 год не планировали, хотели провести своеобразную инвентаризацию».

Однако ректор посчитал иначе. И к капремонтам, больше напоминающим латание дыр, все же приступили — без предварительных обследований.

Капитальный ремонт корпуса СевГУ на ул. Гоголя, 14 из программы «100 миллионов» выкинули. Это здание является памятником архитектуры, и для его реставрации необходимо заключение специалистов с лицензией Минкульта. Само такое обследование стоит едва ли не больше, чем реставрационные работы.

Общежития на ул. Музыки тоже из программы исключили: при Меняйло на них претендовал город, и Кошкин не хотел в них вкладываться.

На освободившиеся средства решили отремонтировать кровлю и систему отопления главного здания Института ядерной энергии и промышленности. Так же в программу попали общежития №6 и №7 на ул. Курчатова в Голландии — те самые, что сверкают сейчас новенькими фасадами, а внутри напоминают притон для бомжей.

«Наш УКС был нацелен на внутренний ремонт общежитий, - рассказывает Бережненко. - Но Кошкин сказал, что приедет [замминистра образования и науки Екатерина] Толстикова, и она должна увидеть красивые фасады. Что там внутри, ей не интересно, она не пойдет унитазы считать. Он пообещал, что «внутрянку» мы сделаем потом».

Выбор технологии, по которой были сделаны фасады, Бережненко тоже объясняет решением Кошкина: именно он захотел не традиционный «мокрый» фасад, а дорогостоящий вентилируемый.

«Эти работы никак не повлияли на комфорт студентов, - констатирует Бережненко. - Фасад их не трогает. В первую очередь нам нужно было менять все коммуникации: эти электрические сопли, трубы, все бытовые приборы. Дать горячую воду и возможность готовить себе пищу. Сделать нормальное отопление».

Тем не менее, деньги по программе «100 миллионов» в 2016 году освоили. Помимо работ в Голландии, в главном здании на ул. Университетской отремонтировали большую лекционную аудиторию (одну), поменяли остекление на главном входе, отремонтировали санузлы в учебном и спортивном корпусе. К общежитиям и главному зданию в студгородке проложили новые силовые кабеля. В Морском колледже на ул. Репина отремонтировали кровлю.

«Свои люди»

По словам экс-главы УКСа СевГУ, претензий к качеству работ у него не было. Бережненко утверждает, что подрядчик на объектах «был вменяемый». А вот конкурс был проведен с нарушениями: все делалось для того, чтобы торги выиграла определенная фирма.

«На все объекты СевГУ подрядчики заходили не по 44-ФЗ, а по местному 221-му закону, принятому на переходный период. Перед торгами к нам в УКС приходил [советник ректора по строительству] господин Побежук и, прикрываясь мнением Кошкина, приносил критерии, по которым мы должны были составить техническую документацию для торгов. Прямого давления не было, нам просто настоятельно рекомендовали сделать так, как хочет ректор и господин Побежук», - рассказывает Бережненко.

С «правильно» составленным техническим заданием лоббировать интересы определенного подрядчика было делом техники. Но иногда случались казусы.

«Провели торги по программе «100 миллионов». По цене выиграла фирма «КМСтрой». Наш юрист Сергей Бурчик доложил мне, что у подрядчика не хватает документов. Я, будучи замом председателя тендерной комиссии СевГУ, не подписал результаты этого конкурса», - рассказывает Борис.

Тогда ректор Кошкин в срочном порядке заменил строптивых подчиненных на подконтрольных ему людей. В тендерную комиссию вместо Бережненко вошла проректор по экономическим вопросам Ольга Супрун, ранее работавшая в департаменте образования. А вместо Бурчика - начальник службы безопасности СевГУ Андрей Беликов. Бурчику тут же было предложено написать заявление по собственному желанию.

Фото: пресс-служба СевГУ

На результаты торгов пытался пожаловаться в ФАС другой подрядчик, работавший с СевГУ, — фирма «Аквамастер». Но советник ректора Побежук пригрозил, что не заплатит им за ремонт кабинетов администрации на ул. Университетской и секретного отдела на ул. Курчатова. «Аквамастер» счел за благо жалобу из ФАС забрать.

Позже Бережненко отказался подписывать и акты выполненных работ, ссылаясь на то, что подрядчик «КМСтрой» не подчинялся технадзору УКСа.

«Технадзор выезжал, делал мелкие замечания. Но их игнорировали, отвечали: «Побежук в курсе». Получается, мы нужны были только для того, чтобы ставить подписи, а контролировать ход работ нам не позволяли», - поясняет Борис.

Кто в «кошкином доме» живет?

Чтобы понять, почему все в университете прислушиваются к мнению господина Побежука, нужно разобрать структуру, сложившуюся в области закупок СевГУ. По словам Бережненко, в нее входят:

[[incut? &ids=`20160`]]

Валерий Кошкин, ректор. До назначения в СевГУ был ректором в Московском государственном индустриальном университете. Бывшие коллеги рассказывают о стиле руководства босса: кумовство, пренебрежительное отношение к подчиненным, репрессии против несогласных. На новом месте в первую очередь делает ремонт в своем личном кабинете.

Игорь Мельник, проректор. «Серый кардинал» университета. Приближенные к ректорату уверяют, что Мельник управляет в СевГУ всем, но предпочитает оставаться в тени. Не подписывает никаких документов, ни за что не отвечает и называет себя просто «проректором», без направления, видимо, стесняясь назвать себя «главным проректором». Был партнером семьи премьер-министра Украины Николая Азарова в симферопольской авиакомпании AirOnix, возглавлял региональное представительство Московского государственного индустриального университета - где и познакомился с Кошкиным.

Владимир Побежук. Проректор по строительству, ранее — советник ректора по строительству. Его отец, Виктор Побежук, работал у Мельника диспетчером. По профессии связист, работал в Москве в фирме, занимающейся прокладкой линий связи.

Игорь Гаврилов. Экс-проректор СевГУ по строительству. Знакомый Побежука из Москвы. Они познакомились, когда связист прокладывал кабель на дачу соседа Гаврилова. Позже Гаврилов продал Побежуку свой бизнес. Ушел из СевГУ на пенсию.

Екатерина Побежук, жена Владимира Побежука.  Председатель закупочной комиссии СевГУ. Имеет право подписи, занимается размещением конкурсной документации на электронных площадках и вскрытием конвертов с результатами.

Ярослав Побежук, брат Владимира Побежука. Должности в СевГУ не имеет, но постоянно бывает в кабинетах администрации вуза. В 2015 году лично руководил модернизацией общепита СевГУ, проводимой подрядчиком ООО «Донатор». Вместе с Владимиром Побежуком и Игорем Мельником собеседовал Бориса Бережненко на должность главы капстроя, не имея на то полномочий.

Взяв на должность севастопольца Бережненко, который при Куницыне был заместителем главы УКС города (2007-2011 гг) и имел опыт работы во многих строительных организациях, заезжие менеджеры надеялись воспользоваться его связями.

69 миллионов и заплесневелый ламинат

Ремонт общежития №5 в Голландии финансировался по другой программе, получившей условное название «69 миллионов». Проект реконструкции здания, построенного в 1983 году, был разработан еще при Украине.

Зная о необходимости срочно начать ремонтные работы, сметчики Бережненко попросту пересчитали украинскую смету по коэффициенту 3,8 и получили 134 млн рублей. Но министерство образования было готово дать гораздо меньше — всего 69 млн. Пришлось смету ужимать.

Бережненко утверждает, что ни один из проектов, реализуемых в СевГУ, так и не прошел государственную экспертизу — на это не было ни времени, ни денег. «Мы должны были получить заключение, государственное или частное. Но Кошкин сказал: «Достаточно того, что вы поставите под этой сметой свои подписи». И Гаврилов все подписал», - рассказывает Борис.

Торги по объекту выиграла фирма «Техностройцентр». Именно этот подрядчик сейчас является основным фигурантом уголовного дела о растрате, расследуемого Следственным комитетом. Согласно экспертизе, проведенной в рамках этого дела, сумма растраты составляет около 13 млн рублей.

По словам Бережненко, работы в общежитии велись с нарушениями, но подрядчик тоже игнорировал технадзор, ссылаясь на решения Кошкина и Побежука. «Деньги потратили на те виды работ, которые изначально не были включены в техзадание. Например, у нас был предусмотрен в помещении наливной пол, а Кошкин приезжал на объект и говорил: «Я хочу ковролин. Не хочу плитку, хочу дорогой ламинат». В итоге на санузлы и бытовые приборы средств не осталось», - утверждает Бережненко.

В отремонтированное здание нужно было закупить сантехнику, плиты, бойлеры, сплит-системы. Эти вещи закладывались в смету изначально, но денег на них не хватило. Поэтому оборудовали корпус за счет средств управления имущественным комплексом СевГУ проректора Шкуратова.

Закупали все самое дешевое, а работы по установке оборудования проводили рабочие университета, что лишило СевГУ права обратиться к поставщику по гарантии.

Кстати, фасад пятого общежития сделан по относительно недорогой «мокрой» технологии. Дело в том, что здание видно с Графской пристани, и для того, чтобы зашить его в вентфасад, университету пришлось бы выходить на градостроительный совет. А руководство СевГУ старалось избегать дополнительных согласований. Субподрядчик, выполнявший капремонт фасада, работал материалом, предоставленным «Техностройцентром». И вместо «короеда», заложенного в смету, прошпаклевал его клеем для пенопласта, значительно «сэкономив» на материале в пользу подрядчика.

[[incut? &ids=`20346`]]

По окончании работ «Техностройцентр» принес на подпись в УКС акты на 12 млн рублей дополнительных работ.

«Мы с моими подчиненными не подписали акт, - рассказывает Бережненко, - но мою подпись успешно подделали, это видно невооруженным глазом. На платежках в бухгалтерию тоже подделанные подписи - мои и технадзора».

Оплату по документам подрядчик получил в полном объеме, так как их завизировал друг Побежука Гаврилов.

В рамках капитального ремонта общежития подрядчик выполнил «видимую» часть работ. Все, что скрыто от посторонних глаз, оставили без изменений: не выполнили усиление фундамента в подвале, не переложили коммуникации.

В итоге ремонт не пережил даже один сезон. Здания пятого общежития отапливается плохо еще со времен постройки. Из-за сырости в комнатах появилась плесень и грибок, поднялся линолеум, вздулся ламинат. Дешевые краны и бойлеры вышли из строя. К общежитию до сих пор не подведен кабельный интернет.

«Проблема отопления в Голландии старая. И.о. руководителя теплосети Чаплыгин вызывал к себе начальника энергорайона, попросил от нашего имени подключить общежитие и центр морских исследований. Тот ответил: «Наша котельная имеет лимит 1,6 Гккал, она питает шесть поселковых домов. Мощности не хватит». Нам было приказано протягивать новые сети, мы их протянули, но тепла нет», - поясняет экс-глава УКСа.

По его словам, пока студгородок в Голландии подключен к городской котельной, ситуация с отоплением не изменится. Университет не может вкладывать деньги в котельную, принадлежащую «Севтеплоэнерго».

Чтобы решить проблему поставки тепла раз и навсегда, Гаврилов и Бережненко предложили построить собственную газовую котельную выше главного корпуса Института ядерной энергии и промышленности. Под грамотный проект Министерство образования могло бы дать деньги. Но ректор зарубил инициативу на корню, заявив, что на проектирование в университете средств нет.

Старая шлюпочная и «золотой» общепит

Еще один проект, на котором предположительно обогатился «Техностройцентр» - Центр морских исследований и технологий «Пионер-М». Этот центр был построен на месте старой шлюпочной, расположенной на берегу моря в студгородке Голландии.

Конкурс по нему проходил тихо, никто о нем ничего не знал. Победил единственный участник, интересы которого лоббировал господин Побежук.

«Перед реконструкцией центра был заказан проект стоимостью 5 млн рублей, - рассказывает Бережненко. - Но экспертизу он не прошел. Фактически подрядчику были выданы красивые картинки, по которым он что хотел, то и делал. Позже то, что получилось, подрядчик нарисовал и выдал в качестве проекта. Никаких согласований по нему не получали, смета также экспертизу не прошла». 

Как и в общежитии, при реконструкции центра подрядчик использовал самые дешевые технологии и материалы. После окончания работ здание не подключили к отоплению, и из-за холодов там «все посыпалось».

«Никаких документов по этому центру я не подписал. У нас был контракт на ремонтно-восстановительные работы, но фактически это было новое строительство. Позже ОБЭП провел экспертизу выполненных работ и обнаружил нарушения на 13 млн рублей», - констатирует Бережненко.

Уголовное дело по реконструкции центра тоже расследует Следственный комитет. 

Еще одно уголовное дело — уже третье - касается модернизации общепита, проведенной в СевГУ в 2015 году. Занималась ей компания «Донатор», представлявшая интересы брата Владимира Побежука, Ярослава.

По словам Бережненко, «Донатор», так же, как и «Техностройцентр», использовал самые дешевые материалы и оборудование. Но назвать точную сумму несоответствий сметам пока невозможно: экспертиза в рамках уголовного дела еще не проводилась.

Бережненко приводит пример возможных нарушений:

«Закупались ножи по 35 рублей. Но по документам 1000 ножей стоит 48 тыс рублей. Кофемашина в «Муссоне» стоит 40 тысяч. По документам подрядчика такая же — 399 тыс. И еще 40 тыс потратили на ее монтаж. Есть акты выполненных работ, в которых это отражено».

Контролировали работы по общепиту лично братья Побежуки. Ни один паспорт, ни один сертификат на оборудование или материалы в распоряжение УКСа СевГУ так и не поступил. «Их забрал себе лично господин [Владимир] Побежук», - утверждает Бережненко.

«Пишите заявление»

К лету 2016 года противостояние между УКСом и советником ректора Побежуком достигло апогея.

«Я по [пятому] общежитию и центру морских исследований практически каждую неделю давал предписания на остановку работ, требовал документы от подрядчика. Сейчас вся эта переписка в ОБЭПе, изъята и приобщена к уголовным делам. В результате мое управление лишили премии, начали урезать оклады. Впоследствии люди, работавшие в УКСе, ушли вместе со мной», - рассказывает Бережненко.

[[incut? &ids=`20355`]]

Экс-глава УКСа был уволен по соглашению сторон. Но этому увольнению предшествовали несколько недель давления и шантажа. «Все началось после того, как я высказал Побежуку, что он устроил в вузе семейный подряд», - вспоминает он.

Устраиваясь на работу в СевГУ, Бережненко предоставлял справку о несудимости, в которой было прописано, что в украинские времена он был фигурантом нескольких уголовных дел, но ни по одному из них осужден не был. Все эти дела со временем были прекращены ввиду отсутствия состава преступления.

«В середине июля меня вызвал к себе Андрей Беликов, начальник службы безопасности СевГУ, и заявил: «Справка поддельная. Пишите заявление или уволим по статье». [Проректор Игорь] Мельник и [советник ректора Владимир] Побежук тоже стали на меня давить. [Ректор Валерий] Кошкин остался сторонним наблюдателем», - рассказывает Бережненко.

Он утверждает, что справку, вложенную в его личное дело, ему так и не показали. А еще через пару недель Бориса вызвали для беседы в полицию.

«Там со мной беседовал подполковник, которого я ранее видел в Морском колледже вместе с господином Беликовым. Он заверил меня, что никаких отношений с университетом не имеет, не дружит. Просто отрабатывает заявление. Справку мне в полиции тоже не показывали, - рассказывает он. - В конце концов, меня пригласил к себе Мельник и сообщил, что на должность проректора по строительству есть кандидатура. Приедет человек, с которым мне будет некомфортно работать. Мне намекнули, что в случае отказа меня уволят по статье. Я написал заявление».

Место проректора по строительству занял Владимир Побежук.

P.S.: 6 февраля 2017 года в СевГУ прибывает комплексная проверка Министерства образования по вопросам финансово-хозяйственной деятельности. Источник, близкий к ректорату университета сообщил, что накануне проверки супруги Владимир и Екатерина Побежук написали заявления об увольнении по собственному желанию.