Школы Севастополя закрываются от горожан

Вокруг школьных дворов в Севастополе восстанавливают полуразрушенные заборы, а на ворота и калитки — ставят кодовые замки и домофоны. Новые ограждения призваны защитить наших детей от бандитов, педофилов и террористов. Но по факту они лишь отрезают жителей спальных районов от единственных уцелевших в безжалостной схватке с капитализмом общественных пространств.
Елена Алешечкина
08.11.2016

В социальных сетях в группе «Подслушано в Севастополе» развернулась полемика: жители микрорайона у 8-й московской школы в Севастополе сетуют на появление нового забора вокруг школьного двора. Теперь пройти на территорию учебного заведения могут только те, у кого есть пропуск. А пенсионеры, дети, мамы с колясками, привыкшие гулять и заниматься спортом на школьном стадионе, остались за бортом «антитеррористической борьбы».

Пока одни жалеют о том, что остались без единственной в районе доступной спортивной площадки, другие — защищают забор, забывая о проблеме отсутствия в спальных районах общественных пространств и возможностей для занятий спортом.

И это неудивительно. В нашей стране нелюбовь к спорту детям прививают с детства.

Уроки физкультуры запомнились мне как едва ли не самый ужасный компонент школьной программы. Между математикой и физикой надо бежать по коридорам в спортзал, переодеваться, строиться, и все это — за пять минут перемены. А потом — 45 минут стресса по поводу сдачи нормативов. Пыхтишь, чтобы «напрыгать» хотя бы на тройку — и об удовольствии движения как-то забываешь. Помню, как мы вздрагивали от криков физрука, заставлявшего нас прыгать через «козла» или отжиматься от пола. Но самым противным, пожалуй, было отсутствие душа и запах пота после физры.

К концу школы у большинства моих одноклассников к физкультуре выработалось стойкое отвращение. А потом она вообще уходит на второй план.

Успев отвыкнуть от регулярных занятий, ты вываливаешься во взрослую жизнь, в которой, чтобы заработать, надо долго и упорно трудиться. На спорт попросту нет времени и денег. Отдыхом становится бутылочка пива на свежем воздухе под аккомпанемент сигареты, матерка и собачьего лая.

Поэтому директоров школ, которые ратуют за заборы и камеры наблюдения, можно понять: спортсменов на школьном стадионе мало — в основном алкаши, наркоманы, собачники и мамаши с колясками. К тому же сейчас много говорят о терроризме и педофилах, и лучше перестраховаться.

И все же кто-то по вечерам на школьных стадионах занимается. Там бегают пенсионеры, катаются на роликах дети, приходит поиграть в мяч молодежь. Куда их? И куда девать мамаш, собачников, подростков? Ведь дворов и придомовых территорий у нас практически не осталось: они загромождены машинами, самовольными пристройками, отгороженными палисадниками под чьими-то окнами, обнесенными забором детскими площадками, а скамейки во дворах стали редкой экзотикой.

В районе той же московской школы в последнее время пропали последние остатки общественных пространств. Сквер 5-й горбольницы превратился в пристанище бомжей и перманентно работающую стройплощадку. Знаменитые сосенки вдоль дороги огородили, превратив в придомовую территорию «элитных» новостроек. Да и само наличие зеленой зоны ничего не решает: прежде всего, там должно быть безопасно, а у нас в большинстве парков и скверов по ночам нет освещения и полицейский патруль там «не нарисуешь».

Лавочки вдоль аллей тоже отошли в прошлое. Людям в Севастополе нужны площадки для активностей — велодорожки, пространства для ворк-аута, дорожки для бега и скандинавской ходьбы вдоль набережной, стенды для скалолазания, роллер-парки.

Все это можно относительно просто и недорого организовать. Но то ли критическая масса инициативных спортсменов и любителей здорового образа жизни у нас никак не набирается, то ли их идеи медленно доходят до сытых, лоснящихся чиновников (а именно такие у нас в стране чаще всего руководят молодежью и спортом), однако даже банальные футбольные ворота и щит с баскетбольным кольцом в нашем городе — редкость.

Власти вроде бы взялись за дворовые спортплощадки. Но построить их — это полдела, нужно же еще сохранить. А значит, кому-то придется взять все это добро на баланс и бесконечно подкрашивать, ухаживать, восстанавливать. Не верьте тому, кто скажет, что портят площадки только наши невоспитанные подростки. И в Германии, и в США площадки периодически ломаются — даже просто от того, что на них играют. Но там их восстанавливают, а у нас до этого годами никому нет дела.

Остается надеяться на частный капитал. Он и восстановит, и подкрасит, и улучшит. Только за вход обязательно попросит денежку — и немалую.

В итоге для многих семей спорт сегодня — недоступная роскошь. Как думаете, что выберет папа с зарплатой в 15 тысяч рублей: купить двум сыновьям абонементы в бассейн по 2 тысячи каждый, или ежедневно радовать себя бутылочкой пива к ужину? Ответ очевиден еще и потому, что у нас «литрбол» — это национальный, воспеваемый всеми спорт, где каждый — и игрок, и болельщик. И последние инициативы властей говорят, что позиции этой национальной забавы будут только укрепляться.

Я не говорю, что спорт должен быть бесплатным — на дворе капитализм. Понятно, что страна много тратит на подготовку к Чемпионату мира по футболу и содержание национальных сборных. Но пока спорт не станет доступным и массовым, у нас нет будущего. А как он станет доступным, если мы вынуждены бесконечно выбирать между продуктами, одеждой, лекарствами и коммуналкой? Получается, что большинству родителей, чтобы подарить ребенку банальный велосипед или ролики, нужно копить несколько месяцев.

Без школьного стадиона едва теплившаяся спортивная активность в микрорайоне на Остряках умрет. Никто не будет ездить на другой конец города, чтобы просто побегать. Поиграть в мяч среди припаркованных машин тоже не получится.

Кто-то, оправдывая установку забора, говорил о Беслане. Возможно, это прозвучит кощунственно, но такая страшная трагедия нашей стране случилась лишь однажды. И не факт, что школьный забор мог бы от нее предостеречь. Как говорится, замок — это от честных людей. А детей только в нашем городе — тысячи. Кем они вырастут, если с детства видят лишь вездесущие запреты и заборы?

Выходит, если мы что-то закрываем, то закрываем лишь от самих себя.