Трагедия произошла в 2011 году. Начиналось все хорошо — детей в этой семье ждали. О том, что появление малышей приведет к таким последствиям никто и подумать не мог. Зульфира Ибраимова, мама Залины Усеиновой, долгие годы работала педиатром. Семья приехала в Крым из Душанбе еще в 1994 году. Там Зульфира заведовала отделением патологии новорожденных, поэтому обо всех опасностях знала. Она запрещала дочери есть хлеб и макароны, давала больше фруктов, творога, просила чаще гулять. Задача была простой — у тройняшек должен сформироваться мозг, их вес должен быть приемлемым.
Семья живет в поселке Суворовское, рядом с Евпаторией. Однако рожать решили в Симферополе, ведь там в детской больнице на улице Титова (сейчас — «Республиканская детская клиническая больница») Залина работала лаборантом. К тому же, ее хорошо знали во втором роддоме, где она периодически лежала под наблюдением врачей.
«Ваша дочь умрет»
26 августа 2011 года примерно в 3:30 утра у Залины отошли воды. Вместе с мамой она тут же отправилась в роддом. Ее встретили с радостным ажиотажем, тройняшки — это всегда событие. Роженицу тут же направили в палату, а вскоре сделали и кесарево сечение. В 6:40 утра появился первый малыш, за ним двое остальных. Операция прошла хорошо, дети громко закричали, нареканий не было. Однако Залине становилось хуже с каждым часом.
«Я увидела дочь и сразу спросила персонал — что с моим ребенком? Она лежала бледная, вялая, не была на себя похожа. Однако подошла медсестра и сказала, что это не мое дело, была проведена операция, поэтому все нормально, все так выглядят», — рассказывает Зульфира, мать Залины.
Последующие часы женщина только и делала, что приносила по списку лекарства, необходимые вещи. Ночью она отправилась домой. В 3 часа ее разбудил звонок дочери. Залина сказала, что у нее подозревают внутрибрюшное кровотечение. Зульфира тут же отправилась в роддом.
«Я едва могла открыть глаза. Мне хотелось кричать от боли, я просто стонала. И помню, как вокруг меня куча народа, щупают мой живот, мне невыносимо больно. Потом принесли аппарат, стали делать узи. Одна женщина в возрасте, плохо помню внешность, не могла открыть глаза. Она сказала — что вы думаете тут, у нее внутреннее кровотечение. А минут через 10 подошел парень и сказал, что меня будут срочно брать на операцию. Это было три часа ночи», — поясняет Залина.
Однако операция не начиналась. Около 8:30 утра к Зульфире вышел заведующий отделением, на тот момент им был Игорь Трибрат. Он пояснил, что посмотрел живот дочери, сообщил, что у нее возможно кровотечение, ее нужно оперировать, но пока нет хирурга. По словам бабушки тройняшек, хирургическое вмешательство произошло только около 12 часов дня.
После операции Залина впала в кому, она потеряла за сутки около 4 литров крови, ей постоянно вливали новую. Врачи сообщили, что состояние тяжелое и дали очередной список необходимых покупок. Зульфира попросилась в палату к дочери. Увиденное едва не лишило ее последних сил.
«Моя девочка была в коме, на аппарате искусственной вентиляции легких. Она стала больше в два-три раза из-за отеков. Не лицо у нее было, а поднос. А Ирина Глазкова, которая тогда руководила роддомом, мне говорила: а что вы хотите, есть естественный процент смертности среди рожениц. Ваша Залина умрет, ну и что, она вошла в это число умерших», — вспоминает Зульфира.
Бабушка тройняшек стала уговаривать перевезти дочь из роддома в Республиканскую клиническую больницу имени Н. А. Семашко. Женщина видела, что ее дочь умирает. Однако врачи не торопились. Как рассказывает Зульфира, при Украине существовало негласное правило, что пациента нужно держать три дня. Когда они прошли, Залину все же перевели в Семашко, воспользовавшись санавиацией.
«Меня пилот попросил подписать бумагу, предупредил о рисках. Сказал, что если бы не в черте города был бы полет — точно отказался бы, так как Залина в очень тяжелом состоянии», — говорит Зульфира.
В Республиканской больнице Залина пришла в себя только 5 сентября. С 27 августа она оставалась без сознания. Врачи открыто говорили о том, что жить надо одним днем. Неизвестно, что будет даже через полчаса.
8 сентября у мамы троих детей случился инсульт. Примерно через два месяца после родов Залину отпустили домой, однако в ноябре у нее начались первые судороги. С тех пор она постоянно принимает лекарственные препараты.
Красивая молодая девушка стала инвалидом, не способным даже ухаживать за своими детьми. Мама для нее — главная помощница. Эта невысокая симпатичная женщина успевает следить за домом, внуками, заниматься юридическими вопросами.
Залина с детьми
Каждое заседание — ведро грязи на голову
Выкарабкаться из этого ада семье помогли сотни и даже тысячи людей: как знакомых, так и чужих. Родственники привлекли газеты и телевидение еще в 2011 году, об этой ситуации начали писать, снимать сюжеты. В больницу стали приходить люди, приносить деньги и необходимые вещи как для Залины, так и для ее малышей, которые были в Детской республиканской больнице, пока их мама лечилась.
«Я многих знаю, многих нет. Но это была колоссальная поддержка. Только благодаря этим людям я держалась, только благодаря им я смогла это пережить. Одна бабушка как-то подошла, сказала, что помолилась и поставила свечку, хотя она христианка. Я благодарна каждому человеку, который нам помог!» — говорит Зульфира.
Однако помощь крымчан не могла решить все проблемы. Залина стала инвалидом, детей нужно было кормить, расходы на лечение получались огромными. Тогда было принято решение подавать в суд на второй роддом.
Адвоката нашли не сразу. Все отказывались, как только начинали разбираться в нюансах — с медициной связываться никому не хотелось. Только адвокат Михаил Белкин решился защищать женщину и ее троих детей.
Начались годы волокиты. Правоохранители откровенно не спешили заниматься расследованием. В мае 2014 года пришло письмо о том, в связи с истечением срока давности уголовное дело закрыто.
«На тот момент муж главы роддома Ирины Глазковой был вице-мэром Симферополя. Речь идет об Илье Глазкове, он сейчас руководит 2-м роддомом сам. У него есть связи, причем большие. У меня их нет. Мне только бы внуков поднять, да дочь на ноги поставить. Я не вечная, она их должна воспитывать», — говорит Зульфира.
Женщины не сдавались. Началось дальнейшее судебное разбирательство в рамках гражданского спора. Медики продолжали настаивать на том, что произошел несчастный случай и только. При этом были опрошены далеко не все специалисты. Заведующий отделением Игорь Трибрат и замглавврача Святослав Регушевский остались без внимания.
К счастью, суд принял к сведению данные экспертизы, проведенной Российским центром СМЭ Министерства здравоохранения РФ. Специалисты выяснили, что произошли технические нарушения при наложении швов на послеоперационную рану с недостаточным ушиванием кровеносных сосудов. Кроме того, медики не смогли адекватно оценить состояние пациентки в послеоперационный период при наличии признаков значительной кровопотери.
«Знаете, для меня каждый суд был как ведро грязи на голову. Столько о нас рассказывали… Вплоть до того, что Залина выпила 2,5 литра минеральной воды после кесарева сечения, поэтому у нее раздулся живот, что мешало ставить диагноз», — поясняет Зульфира.
В конце октября суд все-таки постановил удовлетворить требования пострадавшей в размере более трех миллионов рублей. Залина хочет потратить хотя бы эти деньги на консультацию в Москве, а потом, возможно, и на операцию. У нее сейчас киста в головном мозге, которая приводит к сильнейшим головным болям. Кроме того, у Залины трясутся руки и ноги, она плохо ходит, обычно лежит.
Но радоваться пока рано. Представители симферопольского роддома №2 планируют подать апелляцию. По словам Зульфиры, дано указание уменьшить сумму выплаты в 4-5 раз.
Сами врачи происшествие не комментируют, ссылаясь на врачебную тайну.
Жизнь после родов
Залина рассказывает, что выкарабкаться она смогла только благодаря поддержке родных - иначе бы не выдержала и свела бы счеты с жизнью. Первые дни она ничего не могла делать, а по ночам ей казалось, что она встанет и пойдет.
«Я никогда не любила, чтобы мама меня целовала, уси-пуси всякие. А на тот момент, когда в больнице лежала, если мама меня не поцелует перед уходом — я сразу в слезы».
С сыном и двумя дочками сейчас справляться проще. Они уже взрослые, ходят в детский сад. Проблема лишь в том, что заболевают обычно все сразу, если подхватывает вирус. Друзья и родственники ею восхищаются. Считают, что, несмотря на пережитый кошмар, она выстояла, она большая молодец.
Отец детей Залины пропал еще в январе 2012 года, примерно через полгода после родов. Алименты первое время почти не платил, пока бабушка не подключила судебных приставов. Поначалу мужчина отдавал всего 4500 рублей на троих детей. Суд заставил его увеличить эту сумму до 10 000, хотя Залина настаивала на 15 000. Но отец выплачивает алименты нерегулярно. Пока семья живет на пенсии бабушки и Залины, и на детские пособия.
Власти Евпатории семье помогли, дав двухкомнатную квартиру в городе. Однако жить в ней было невозможно: последние годы она пустовала, а до этого в ней ютился бомж. Или берите, или напишем, что вы отказались, и тогда вы вообще ничего не получите – сказали Залине и ее маме.
Квартира в Евпатории для инвалида и матери троих детей
Несмотря на удары судьбы, эта хрупкая девушка держится. Держится и ее мама, которая пережила кому своей дочери, которая слышала о том, что ее дочь может умереть. У них обеих есть цель — они не могут сдаться, пока не вырастут Сафие, Ление и Эдем.
«Я хочу стать прежней, хотя бы попытаться. И буду стремиться к этому, несмотря ни на что. Мы не ценим нашу обычную жизнь, а ведь это счастье просто работать, ухаживать за детьми».
Сейчас Залина и ее мама хотят одного — получить от роддома деньги, которые присуждены им по закону. Они не собираются бездумно их тратить, им нужно просто нормально жить, быть обычной семьей и воспитывать детей.
Хочется верить, что им это удастся, а связи начальника не помогут роддому сэкономить на жертвах. Хоть иногда в нашем мире должна торжествовать справедливость.
