Уверен, вы сталкивались с чем-то подобным. Если имели смелость сказать, что вам не нравится в российской жизни. Ну, о пенсионной реформе, например, или о проблемах с онкологией заговорили.
Данный аргумент – про украинство – используют как на федеральном, так и на региональном уровне. В Севастополе делать это также весьма и весьма любят. Ещё бы, такой козырь под боком – как ни использовать? Возмущены, к примеру, люди борьбой с предпринимательством или закрытием пляжа, высказали своё мнение, а их тут же наглым носом, что называется, ткнули: «А ну! Тссс! Это в вас украинство говорит! У нас так не принято!» И появляется чиновник: «Не позволим устроить майдан!».
Но аргумент-то этот, на самом деле, слабый. Более того, он скорее рассчитан на внешнего наблюдателя, нежели на самих севастопольцев. Потому что жители города-героя разве что удивятся: а что в нас, собственно, украинского?
Лично у меня нет никаких претензий к Украине. Но у меня есть серьёзные претензии к отдельным украинским диячам, которые старались привить стране и Севастополю чуждую идеологию. К слову, именно это в итоге разрушило Украину. Когда, например, пытались перенести Вечный огонь или установить на Графской пристани табличку «90 лет украинскому флоту». Всё это смотрелось насколько чуждо, настолько и нелепо.
Украинцы – те, кто настоящие, – приезжая в Севастополь, спрашивали: «А что это у вас тут Екатерина Вторая? А Ушаков? А Нахимов?» После они гуляли по городу-герою и всё понимали. И надпись на памятнике 2-й гвардейской армии на Северной стороне «В груди великого города будет вечно биться сердце русской славы» не вызывала у них нареканий. Потому что они понимали: Севастополь – русский город. Какие флаги не повесь на административных зданиях. Чтобы сделать иначе, нужно стереть всю историю Севастополя, вместе с его улицами.
И когда город-герой стал российским, многие в Украине вздохнули с облегчением. Ну, не вписывался Севастополь в новый украинский проект.
Да, в Украине это понимали. Не все, но понимали. А вот в России, к сожалению, понимают тоже не все. Заезжает к нам «материковый» чиновник и начинает вещать что-нибудь об украинском прошлом. Так, стоп! Ты лучше скажи, в чём оно, где оно, это украинское прошлое? Приведи конкретные факты. Или ты всерьёз полагаешь, что русскость или украинство определяется паспортом?
Так ведь, простите, в 1991 год, когда Крым, по выражению Солженицына, отдали за 24 часа, жителей полуострова никто не спрашивал. Куда им было деваться? Куда было деваться жителям северного Казахстана, где города с русскими названиями? Или как было спасаться русскому населению Тувы? Когда Борис Николаевич подписывали сатанинские Беловежские соглашения, он и не вспомнил о Севастополе. Вспомнил другой человек. Спасибо ему за это.
А меж тем всё это время – 23 года – люди жили как в подполье. Многие погибли – в буквальном смысле слова – за борьбу за русский Севастополь. Многие остались без всего. Многие рисковали. Разные люди были. Но теперь вы им тыкаете украинством? Кто подсказал вам этот термин? Теперь вы вините людей за бурления, вызванные здоровой гражданской позицией и духом города? Так не было бы их – и не вышли бы люди на площадь 23 февраля 2014 года. Как не вышли – или вышли не столь массово – в других городах Крыма.
Не смешите с этим вашим украинством. Оставьте его для зрителей дневных политических ток-шоу. Тем немногим из них, кто ещё верит.
Истина же в том, что Севастополь – русский город. Более того, это исток и центр, один из, Русской цивилизации. И, в том числе, от этого вас так «ломает». Потому что многие на «материке» забыли, что значит быть русским, забыли, что есть служба Отечеству. А в Севастополе законсервировалась та – исконная – русская ментальность. Она и помогла воссоединению.
Но получается как-то странно, не находите? Когда надо о Севастополе говорят, что это самый русский город на свете, и он дал России прилив истинного патриотизма. А когда невыгодно, то поминают украинство. Двойственный подход. Точно такой же, как у некоторых россиян, называющих севастопольцев и крымчан коллаборантами. Тут ведь всё зависит от конъюнктуры.
Особенно, если присовокупить к этому: «Мы вас тут всех спасли». Кто именно спас? Или каждого нынче зовут Владимир Владимирович? И не было ли это обоюдное спасение? Когда впервые после 1991 года Россия увидела, что есть город, есть люди, которые, несмотря на промывку мозгов, хотят быть с Россией. Быть по-настоящему. Быть по зову сердца.
Но эти люди пришли в Россию не для того, чтобы есть чужой хлеб и слушать нелепые, как фотографии Волочковой, упрёки. Нет, они пришли для того, чтобы сделать Россию лучше. И самим стать лучше. Потому что Севастополь – это тот элемент, который искали, чтобы собрать целое воедино. Севастополь – это к ключ к новой России. Про сакральный центр вы знаете. Заметьте, это не я сказал.
И не надо ждать, что севастопольцы, видя зло, несправедливость, станут молчать. Молчать, когда дадут одну квартиру на двух ветеранов. Или когда изуродуют парк. Или когда начнут перепахивать город. Или когда отнимут бизнес. Они не станут молчать, когда увидят, что в России неправильно. Увидят, к примеру, записываясь на приём к врачу или изучая цены.
Может быть два подхода к пониманию прошлого, настоящего и будущего Севастополя в России. Подход первый, негативный: это когда в случае справедливого возмущения севастопольцев им начнут тыкать украинским прошлым. Второй, положительный: это когда будет коммуникация между городом и «материком», когда необходимая деталь встанет в общий паззл, и его мнение будет учитываться, а голос слышен.
Мне ближе второй вариант. Он правильный. Потому что именно в Севастополе есть то, что называют гражданским обществом. Да, оно разрозненно, да, не всегда конструктивно, но оно есть. И не учитывать это нельзя. Куда правильнее и важнее перенимать данный опыт, подпитываясь тем, что в 2014 году я называл энергетикой больших целей. И точно так же Севастополь должен слышать Россию. Вот только за глупенькими криками про украинство это не так просто сделать.
