Ялтинский общественник Сергей Сардыко получил ответ на свою просьбу обеспечить Большую Ялту в следующем курортном сезоне дополнительными бригадами скорой помощи. «Решить вопрос об увеличении количества бригад СМП не представляется возможным», — ответил замминистра здравоохранения Крыма Дьяков. Причины: «выраженный кадровый дефицит медицинских работников и водителей скорой медицинской помощи».
Сотрудники ялтинской «скорой» говорят об этом уже давно: работать — некому. Это выяснилось в августе, когда торжественно открытый мэром Ялты пункт скорой помощи в Форосе стоял закрытым, без опознавательных знаков и заработал лишь после статьи «Примечаний».
Водитель алупкинской «скорой» Андрей Дубров рассказал, что даже летом, в разгар сезона, на 50 километров побережья — от Стройгородка до Фороса — работает лишь две машины скорой помощи. В Алупке, по его словам, не хватает 5 водителей, в Ялте — 10.
«У нас сейчас серьезный кадровый голод: все хорошо с фельдшерами и медсестрами, но катастрофа с водителями. 12 ставок водителей не хватает, — признал позже начальник ялтинской «скорой» Сергей Олефиренко. — Сейчас работает 6 машин по Ялте и 2 по Алупке. Мы не скрываем свои проблемы».
Тогда же заведующая Ялтинской станции скорой медицинской помощи Галина Буглак опубликовала пост, где признала, что не хватает и фельдшеров тоже, а ее коллеги «от физической усталости и морального прессинга жизни не видят». Булгак попросила ялтинцев, имеющих претензии к «скорой», звонить ей на личный мобильный.
И дело не только в мизерных зарплатах по 10-12 тысяч рублей. Уничтожена вся ремонтная база автомобилей скорой помощи, машины толком не ремонтируются и перед выездом не проходят осмотр, колеса сотрудники ремонтируют за свои деньги.
«Вообще, в Крыму по всей периферии такая ситуация, — рассказал Андрей Дубров. — Выезжая, мы рискуем своими жизням, жизнями врачей и пациентов. Только симферопольская подстанция скорой помощи обслуживается нормально. Созданы такие условия, что работать невозможно. Люди увольняются. Тех, кто остался, заставляют после смен, в свое свободное время самостоятельно ремонтировать машины».
Пред этим министр здравоохранения Крыма Александр Голенко презентовал Единую диспетчерскую службу скорой медицинской помощи. Сообщалось, что каждая бригада теперь получает планшет, куда диспетчер сбрасывает максимум информации о пациенте.
В этих планшетах вся суть нашей оптимизации: чиновники тратят миллионы на закупку оборудования, но жалеют копейку на зарплаты медработникам. В результате оборудование годами пылится в коридорах больниц.
Конечно, ни планшетами, ни «контролем», о котором пишет Дьяков, проблему нехватки персонала не решить. Она решается адекватной зарплатой и удобным графиком. А раз ни того, ни другого нет, люди уходят в частную «скорую». Не в этом ли состоит цель демонтажа государственной?
Один только вызов частной «скорой» в Крыму, не считая медицинских услуг, стоит 3500 — 4000 рублей. С услугами — около 10 тысяч. Большинству жителей полуострова это не по карману. Так, не желая достойно платить водителям, ремонтникам и фельдшерам государственной «скорой», власти ставят жизни людей под угрозу — в критической ситуации люди могут не дождаться помощи.
Может быть, в этом также заключается цель наблюдаемой оптимизации?
