Среди моих знакомых много моряков, работающих на зарубежные крюинговые компании. Все они офицеры, механики и судоводители. И все, как один, недолюбливают филиппинцев — матросов и мотористов, заполонивших иностранные суда. Раньше я думала, что это надменность белой кости по отношению к полуграмотному низовому стаффу. Но мой друг, второй механик, объяснил, в чем дело.
- Филиппинцы бисексуальны, - непринужденно заметил он как-то. - Они не прочь провести ночь с мужчиной, если подвернется случай. Откуда знаю? Да у нас на корабле таких полно.
Моложавые, подкачанные, они напоминают мальчиков из бойз-бенда. Со страницы Фейсбука на меня смотрит симпатичное лицо. Модная стрижка, майка с глубоким вырезом, стильные очки. Рядом такая же смазливая азиатка — девушка или жена.
Следующее фото уже с корабля: нижняя часть тела одета в рабочий комбинезон, верхняя оголена. На плоской мужской груди красуется розовый лифчик пуш-ап. Поза кокетливая: спина выгнута, голова призывно запрокинута, взгляд манящий.
– И вот в таком виде он заходит к нам в сауну, - изумленно шепчет мой друг. – Грация как у кошки. Танцует лучше, чем любая наша баба, пластика у них в крови. Даже меня цепляет.
– Ты тоже с ними? - спрашиваю я.
- Нет, я не по этим делам. Хотя мог бы. Как-то говорю трем матросам: «Зайдите ко мне», а они мне: «Секонд, душ принимать?»
Страсти на корабле кипят нешуточные. Ревность, соперничество, драки. Филиппинцы очень иерархичны, говорит второй механик. Субординация соблюдается строго: старший комсостав никогда не спутается с младшим, тем более с матросами.
- Хотя бывают и исключения, - продолжает мой собеседник. - У меня в экипаже четвертый механик, тоже филиппинец, буквально бегал за мотористом. Пытался ухаживать, конкурировал с матросами за его внимание.
- Как ухаживал?
- Да как обычно: мелкие подарки, угощения, знаки внимания. Бывает зажмет где-то в углу. Несколько раз четвертый подходил ко мне, просил, чтобы я повысил парня в должности — это для них знак особого расположения. Причем сам четвертый механик очень женственный. У себя в каюте держится как женщина. Жеманничает, кокетничает, говорит бархатным голосом.
- Как же они разбираются, кто из них «сверху»?
- Не знаю. Но когда дерутся, морду бьют всем — и «мальчикам», и «девочкам».
- И все это в открытую?
- Конечно. Вот построю их на палубе, хожу перед ними, указания раздаю. А потом заглядываю за строй, а они там друг друга поглаживают. И улыбаются.
В этой среде нежности больше, чем в обычных гетеросексуальных отношениях, говорит мой друг. Они очень обидчивые, переживают, когда партнер уходит к другому. Некоторые пары переходят вместе из рейса в рейс.
Экипаж относится к этим приключениям равнодушно, особенно европейцы. Поначалу второму механику, суровому русскому мужику, было некомфортно. Потом привык.
- Они ненавидят гомофобов, - говорит он. - Иногда такие попадаются и среди них. Тогда большинство, даже те, кто в этих любовных играх не участвует, объявляют гомофобам бойкот. Не здороваются, не разговаривают, отказываются есть за одним столом. Особенно ярых могут даже побить.
- Послушай, филиппинцы же католики. Как на берегу, в семьях, к этому относятся?
- Семьи не знают. У каждого из них на берегу есть жена или девушка. Есть дети. Но им об этом не рассказывают. Все, что происходит в море, должно оставаться в море.
