И вот пришло время, и родила собака шестерых щенят. Ей повезло — ее заметили служители церкви и снабдили старой, но крепкой и просторной будкой. Будку поставили на пустыре неподалеку. Жители близлежащих домов тут же принялись носить собаке еду, много еды. Кроме того, у собаки появилось имя, ее назвали Надей (Найдой). Она была так рада этому, что стала откликаться на оба. Щенки росли и крепли на глазах, Найда, покормив их, укладывалась на большую и мягкую подушку, охраняя сон и покой своих детенышей.
Рядом жил Куратор. Он так сам себя назвал, снабдив Надю красивым ярко-оранжевым ошейником, на котором написал ее имя и свой телефон. Ему даже несколько раз звонили, думая, что собака потерялась и что это его зовут Надей.
Щеночки стали открывать глаза и пытаться выбраться из домика, тогда Куратор соорудил им довольно просторный вольер. У Нади возникло подозрение на мастит, и он вместе с соседями отвез ее к ветеринару, который сказал, что мастита нет, что это обычный лактоз, следствие слишком обильного питания. Куратору даже пришлось прикрепить объявление на будку, призывающее не кормить Найду.
А еще в районе жила Тварь. Внешне она была неотличима от человека — Тварь передвигалась на двух ногах, умела говорить, улыбаться, ходила на работу, в кино и в супермаркет. У нее был смартфон, она любила сидеть в Интернете, переписываться с друзьями, спорить на форумах, то есть жила обычной человечьей жизнью.
Непонятно, почему Тварь так невзлюбила эту собаку, добрейшее незлобивое существо? Но факт есть факт — Тварь задумала ее убить. Поэтому она решила купить яд и сосиску. Одну, безумно вкусную, ароматную сосиску! Аккуратно разрезав ее и сделав углубление, Тварь заложила внутрь яд.
Твари было известно, что Надя иногда отбегает метров на пятьсот от своей будки. Дальше — дело техники. В субботу утром Тварь проснулась пораньше, когда было еще темно и вышла на улицу...
Она быстро нашла Найду, та бегала по пустырю, и поманила ее сосиской. Надя радостно завиляла хвостом и послушно пошла за Тварью. Тварь хотела сделать свое черное дело так, чтобы никто этого не видел и поэтому уводила собаку подальше от будки.
И вот, улыбнувшись, Тварь дала Найде сосиску. Ах, как же она пахла! Чудесный, восхитительный, незабываемый запах! Найда с удовольствием проглотила сосиску и благодарно посмотрела на Тварь. Но что это? Почему так сдавило горло? Эй, почему мне так трудно дышать? И какие-то судороги!.. Эй, мы так не договаривались! Слушай, может быть, сосиска испорчена? Наверное, ты просто не проверила сосиску!.. Я задыхаюсь!!!.. Пена.
Собачьи глаза успели задать тысячу вопросов — Надя просто не могла поверить, что существуют вот такие человекообразные Твари!
Наконец, по телу собаки прошли последние судороги, пена из пасти залила асфальт, и Найда затихла навсегда.
В половине восьмого Куратор вышел на прогулку со своей собакой. На узком пожарном проезде его обогнала старая «Ауди» и скрылась за поворотом.
Через несколько секунд Куратор увидел, что метрах в ста пятидесяти «Ауди» остановилась, водитель вышел и что-то оттащил на обочину, за бордюр. «Наверное, опять сбили кошку! Да что ж это такое, носятся, идиоты!..» — подумал Куратор. И тут его прямо-таки обожгло: «Э-э-э-э... да ведь это... это может быть вовсе не кошка! Это ведь...»
Куратор прибавил шаг, отгоняя жуткие мысли, но вскоре показалось что-то большое, темно-серо-белое... да, да, а вот и оранжевый ошейник...
Признаков жизни Нади не подавала. Куратор не мог поверить — ведь ровно семь часов назад, после полуночи, он пришел проведать ее и щеночков, и Найда, лениво поднявшись с подушки, как обычно, ткнулась ему в колени.
Куратор снял с собаки ошейник, пластиковый замок которого уже успели немного погрызть щенки, и побежал к будке — проверить, не случилось ли чего с «найденышами»? Но с ними все было хорошо, они уже выползли из своего домика и весело ползали по вольеру, забавно попискивая, не подозревая, что их мамы больше нет.
На следующий день Куратор похоронил Найду. Он нашел ложбинку в метрах двадцати от того места, где она лежала, рядом с могилкой кота, похороненного Куратором год назад, перенес ее и аккуратно устроил между деревьями, в ямке. Потом он обложил ее тело камнями и засыпал землей.
Вернувшись домой, он прижал к себе Джуну, поцеловал в мокрый холодный нос и шепнул ей на ухо: «Знаешь, а ведь Надя тяжелее тебя!»
