Зато честно

«Есть общественный интерес, а есть частный», - говорит главный архитектор Севастополя Моложавенко женщине, на коленях просящей его спасти от застройки Солдатский пляж. Никто уже не скрывает, что доступ к морю становится платным. Никто не считает нужным замалчивать, что прав больше у того, у кого больше денег. Но откровенность чиновников, произносящих очевидные истины, почему-то шокирует. И вызывает уважение: далеко не каждый «пиджак» решится сказать в лицо толпе то, что она давно уже чувствует сама.
Екатерина Резникова , Катерина Резникова
19.10.2017

Сегодня чиновники и депутаты приехали на пляж, чтобы решить, что делать со стройкой, о которой знают даже в Кремле. Остановить или продолжить? Ответ на этот вопрос для местных чиновников и застройщиков очевиден, но нужно как-то утихомирить почти две тысячи севастопольцев, собравших подписи в защиту пляжа. Приходится симулировать общественный диалог.

На выездное заседание комиссии по застройке, осматривающей объект компании «Интерстрой» на Солдатском пляже я опоздала. И оказалась за забором.

У ворот толпились местные жители. Они громко обсуждали, как прошла встреча с членами комиссии. «Ответили на пару вопросов и закрылись вместе с Кабановым. Говорил Моложавенко: «Ничего не могу сделать, все по закону».

Люди берут меня под локоток, отводят в сторону. Они благодарны, что я готова слушать. Повторяют свою боль снова и снова: «Мы хотим, чтобы нам оставили этот пляж. Мы специально покупали квартиру рядом с пустырем, чтобы было где гулять. Пляж точно застроят, где мы будем купаться?» - жалуются они.

«Мы спросили у Моложавенко, известно ли ему, что мы собрали почти две тысячи подписей по Солдатскому пляжу, - говорят собравшиеся. - А он: «Ну и что? Есть общественный интерес, а есть частный». Классная фраза. Он будет отстаивать частный».

В толпе Иван Комелов — до сентября 2017 года он был единственным общественником в составе той самой комиссии, которая сейчас «заседает» за забором. Потом его исключили, и вопросы застройки в Севастополе теперь решают восемь чиновников и один депутат. Комелов не чиновник, поэтому его место тоже за забором.

Чуть позже к воротам подъехала группа губернаторского телеканала «ИКС». И их на стройплощадку тоже не пустили. Достали «корочки» и пытались просунуть их через дыру в заборе, но им упорно не открывали.

От местных жителей телевизионщики поначалу отмахнулись — в первую очередь их интересовали чиновники. Но когда они поняли, что времени у них вагон, стали снимать собравшихся. Сначала спрашивали людей, что они думают о застройке, а затем переходили к хитростям: «Если застройщик обеспечит вам доступ на пляж и озеленение сделает, вы согласитесь с застройкой?» Люди кричали, что застройщику не верят - но какой процент от сказанного войдет в итоговый репортаж?

Местные жители улыбаются, но как-то неуверенно и виновато. Они виктимны, в толпе слышатся реплики: «Пусть вот это, что огорожено забором, Кабанов забирает, а остальное — подарит нам». Кабанову эта земля не принадлежит, но в представлении людей она давно его. Кто знает, может это более реалистичная позиция, чем юридический официоз с формулировками про «долгосрочную аренду»?

Они понимают, что им угрожает: потеря последнего не застроенного клочка земли у моря и закрытый пляж, на который лично им вход будет заказан. Но они не разбираются в тонкостях происходящего, сами не знают, законна застройка или нет.

Лица представителей общественного движения «Севпарки» излучают уверенность. У них на счету уже есть одна победа — они отбили у застройщиков «Динопарк». Говорят, что с Солдатским пляжем тоже получится, главное — не останавливаться и продолжать гнать медийную волну. Шум местным властям не нужен, и они рано или поздно дрогнут.

В стороне надменно стоят несколько мужчин. «Кабановские», - шепчутся в толпе. Они не скрывают презрения к собравшимся, открыто насмехаются над ними и громко шутят: «Я вырос этом загаженном болоте, оно мне родное. И эта бутылка выброшенная — как родная». Смеются в голос, наблюдая за тем, как толпа гудит у информационного щита. «Вот здесь будет глухой забор, а здесь дома, - показывает рукой на макет одна из женщин. - Мы не сможем пройти на пляж». «Ходите в Омегу», - с сарказмом отзывается интерстроевские.

Примерно через час из ворот вышли журналисты. По тому, как они расположились, можно расчертить линию демаркации гражданского противостояния, развернувшего в Севастополе. Те, кто сочувствует застройщикам, выглядят пафосно и напыщенно.

Подходить к людям им ни к чему, хотя они, возможно, толпу уже «отработали». Их снобизм выглядит комично: люди, низведенные до уровня обслуги девелоперов, откровенно гордятся этим. Собравшиеся горожане их позицию презирают: с теми, кто качает повестку застройщиков, поначалу даже не хотят говорить.

Первым из членов комиссии стройплощадку покинул депутат закса Вячеслав Горелов. Комментировать решение комиссии он отказывается, но все и так знают, какое оно.

Остальные члены комиссии выходили со стройплощадки по одному, садились в машины и уезжали. Главный архитектор, пообщавшись за забором с провластным телеканалом (их внутрь все-таки пустили), садится в машину и исчезает, отвернувшись от толпы, чтобы не встречаться ни с кем глазами. Когда чиновник проезжал мимо, в след ему кричат со смехом и презрением: «Позор!» и «Бессовестный!» Охрана стоит живым щитом. Площадка пустеет. Люди стоят, проглатывая унижение.