«Примечания» уже сообщали, что севастопольский дом-интернат поставил перед 90-летней неходячей бабушкой-ветераном ультиматум: либо заплатить недоимку, либо выселяться. Недоимка возникла не по вине Палашевой: по договору между интернатом и Пенсионным фондом администрация интерната сама определяет сумму, которую платит постоялец, а Фонд высчитывает ее из пенсии (но не более 75% ее размера) и переводит на счет интерната. Остальные 25% житель интерната может получить на руки. Но бухгалтерия дома престарелых два года не замечала ошибки в расчетах: бухгалтер не учел орденских и ветеранских доплат Палашевой. В конце 2016 года к Анне Васильевне пришла бухгалтер интерната и сообщила, что ей неправильно перечисляют деньги: вместо 17 тысяч рублей высчитывают 16, и она должна доплатить 34 тысячи рублей. Однако ветеран отказалась: по закону интернат не имеет права требовать долю с надбавок к пенсии – получать ее дом престарелых может лишь с добровольного письменного согласия постояльца. На пожилую женщину началось давление.
В июне этого года после статьи в «Примечаниях» нашелся тайный благотворитель, который выплатил дому престарелых за Анну Васильевну 34 тысячи рублей – об этом сообщила пресс-служба врио губернатора Дмитрия Овсянникова. Однако выплачивать интернату в дальнейшем 75% со своих орденских и ветеранских выплат Палашева не давала. Но, несмотря на это и на шум в СМИ, в покое ее не оставили. Теперь с нее требуют 60 тысяч рублей недоимки с надбавок к пенсии, с социальных выплат за ордена ВОВ, за инвалидность, рассказала «Примечаниям» Анна Васильевна.Как сообщила «Примечаниям» невестка ветерана Ирина Палашева, с мая и до конца августа в палату к бабушке идут «ходоки», требуя подписать заявления о том, что она согласна платить по 2 тысячи рублей в месяц со своих надбавок. Так, 30 июля к Анне Васильевне пришла психолог дома-интерната г-жа Кубринская, говорит Ирина. Она заявила, что Анна Васильевна «должна знать, во сколько она обходится государству». Приходил уговаривать пожилую женщину подписать заявление и заведующий медчастью, хотя финансы – не его епархия.
16 августа после девяти вечера ветеран позвонила невестке и сквозь слезы сообщила, что ей на подпись принесли очередное заявление о согласии отчислять дому престарелых со своих ветеранских надбавок 75%. Сотрудники интерната настаивали, чтобы она подписала документ сразу. Возражения пожилой женщины, что уже поздно и нужно оставить бумагу до утра, гости проигнорировали. Доведенная до отчаяния, Анна Васильевна теряет волю к борьбе и уже готова отдать всю пенсию и все надбавки до последней копейки — лишь бы ее оставили в покое, говорит Ирина Палашева. Чего в доме престарелых, видимо, и добиваются.
«Она с 18 лет в партии, она всегда была очень боевая: не дай бог кого-то обидели, кому-то что-то сказали, она первая шла и за человека воевала, — рассказывает Ирина. — Как можно было довести человека, чтобы она сидела и боялась? Я ее спрашиваю, почему ты боишься, а она говорит: выкинут на улицу. Как нужно было допрессовать человека, чтобы она говорила такие вещи? Она говорит, «ну, Ира, ты их не знаешь, на них управы нет».
Между тем, с деньгами Анны Васильевны происходят загадочные вещи. По словам Ирины, из единоразовой выплаты ветеранам Севастополя к 9 мая, выделенной городом Москвой, Анна Васильевна получила только 1,5 тысячи рублей из положенных ей 11.
Обратившись к главе управления соцзащиты Жанне Финогеновой в конце августа, невестка узнала, что деньги департамент выслал «на почту № 14». А оттуда их забрали соцработники интерната, так как жильцы дома престарелых, получающие ветеранские субсидии, не в состоянии это сделать сами. Ирина поехала в дом престарелых и – через 50 минут после ее разговора с Финогеновой узнала: деньги соцработники привезли с почты «буквально пять минут назад», и уже выплатили их в полном объеме, не только Анне Васильевне, но и другим 11 льготникам.
Была и другая весьма занимательная история. На момент «Русской весны» Анна Васильевна была третьей в очереди на квартиру. В 2015 году, когда сообщили, что квартиру ей выделили,
работники департамента труда и соцзащиты подменили Анне Васильевне документ, подтверждавший, что она участник боевых действий ВОВ, сделав ее тружеником тыла. Из-за этого ее выбросили из очереди на квартиру, положенную ветеранам войны.
Подложное удостоверение подписал — опять же по странному стечению обстоятельств — глава департамента соцзащиты Станислав Борисенко. Труженикам тыла в отличие от ветеранов бесплатное жилье не положено, так что осталась бабушка без квартиры. Куда делось выделенное ветерану жилье — остается загадкой.
У Ирины Палашевой целая стопка переписки: от ведомств местного правительства до высших инстанций РФ. Результата нет. Оформить ветеранское удостоверение с прежним статусом удалось в военкомате, но в очереди на квартиру Анну Васильевну восстановить не удалось.
Ирина и ее муж живут в Израиле, и забрать ветерана к себе не могут — МИД Израиля не принимает на жительство столь пожилых людей из-за дорогого медобслуживания. В частном доме, который принадлежит Анне Васильевне, она жить не может, так как он находится в аварийном состоянии: там печное отопление, которое обогревает только одну комнату, трещины в стенах и нет ванной.
Руководству Севастополя Ирина писала много раз: и на имя глав департамента соцзащиты Станислава Борисенко, и на имя экс-главы департамента капстроительства Андрея Попова, и на имя врио губернатора Дмитрия Овсянникова. Результата нет.
Генеральная прокуратура спускает заявления в Севастополь, местная не реагирует. Из аппарата президента все спускается на департамент соцзащиты, те проводят свою проверку самих себя — и все возвращается на круги своя.
С просьбой помочь ветерану «Примечания» обратились к врио губернатора Дмитрию Овсянникову, но тот посоветовал обратиться в прокуратуру. Мы написали заявление в прокуратуру с просьбой провести проверку деятельности интерната, департамента соцзащиты и департамента капстроительства, который занимается выделением жилья льготникам. Хочется верить, что прокуратура проведет проверку и примет меры. Если, конечно, бабушку раньше не сломают или она, не дай бог, не покинет этот мир. В котором на почитании ветеранов построена вся пирамида государственной идеологии.
