ЧП случилось возле дома №39 по проспекту Октябрьской революции. Пожилой мужчина лежит на асфальте, адское пекло. Разговаривать он мог, но слабо. Один парень сбегал домой за тонометром. 180/130. При таком давлении происходят инсульты. Дали таблетку от давления. Валидол дали давно, почти сразу. Парень (на фото — в полосатой футболке) без перерыва обмахивал дедушку листом картона. Женщины смачивали холодной водой голову и ноги. Кто-то просто пытался с ним говорить, успокаивал.
Ждать «скорую» пришлось долго. Звоним полицию с надеждой, что эти его отвезут в больницу. Звоним, объясняем: «ЧП, на улице, возле дома № 39 по Проспекту Октябрьской революции лежит человек с разбитой головой и без документов». Ничего внятного в ответ. Звоним и звоним, требуем соединить нас с дежурным по городу, по районной администрации, с департаментом здравоохранения. (Воскресенье, вечер, время — 20:30) Бесполезно. Человек погибает.
Один из нас кого-то набрал и сообщил всем присутствующим: «В городе из 45 имеющихся машин «скорой помощи» укомплектованы бригадами и работают 27. В Гагаринском районе из 11 машин работают всего четыре (четыре!) бригады».
Больше — некому. Как выяснилось позже, из них почти все люди пашут на полторы, а кто-то и на две (!) ставки. То есть, сутки через сутки.
Что делать? Возникла мысль — перекрыть дорогу. Благо, опыт имеется. Тогда, как миленькие, приедут все. На призыв реагирует мужская половина присутствующих неравнодушных севастопольцев. Всего нас оказывается человек шесть – семь. Бесполезно, слишком мало. От идеи отказываемся.
Работать на «скорой», в таком напряженном режиме сутки через двое — невыносимо тяжело. Сутки через сутки — невозможно. Не домысливаю. Знаю. После окончания медучилища сам «рванул в бой» на полторы, в отделение реанимации. За двое суток перерыва отдохнуть не успевал. Так мне было 17-18 лет, энергии — хоть отбавляй. Смешно, но ждал, чтобы мне скорее повестка в армию пришла, думал, там легче будет.
Первыми появились полицейские. Составили протокол. Но брать на себя ответственность везти человека в больницу отказались наотрез: вдруг по дороге умрет, а мы виноваты будем. На вопрос, а если умрет здесь, разводили руками. Но в «скорую» тоже звонили. Кстати, такси, которое люди готовы были оплатить, тоже не вызывалось.
И вот, наконец, ровно через три часа от начала трагедии, она приехала. Не «местная» — из Ленинского района. Спокойный, как танк, молодой фельдшер, несмотря на бушующий океан эмоций, четко делал свое дело, по ходу умудряясь объяснять народу положение вещей. Например, что врачи, фельдшера, водители и прочие сотрудники «скорой» просто увольняются. Все, кто приехал из других регионов, — уже разъехались по домам. На такую зарплату прожить невозможно, такой режим жизни мало кто выдержит.
Погрузив дедушку в машину, собрались уезжать. И, буквально в последний момент перед закрытием двери, подошла молодая женщина с юной дочкой. Заглянули в машину и расплакались. «Это мой дядя, мы его весь вечер ищем. Ушел погулять…» Оказалось — живет неподалеку, но через дорогу, на другой, четной стороне проспекта.
На следующий день, позвонив родственникам дедушки, узнали, что у него случился микроинсульт, в первой горбольнице ему оказали помощь и отпустили домой. Слава Богу, жив. На этот раз обошлось. А могло бы быть иначе. А приехали бы вовремя, купировали бы высокое давление — думаю, никакого микроинсульта и не было бы.
А умер бы человек — в департаменте «здравоохранения» никто бы не заплакал. Никто бы не заплакал и в горадминистрации, пардон — в Правительстве. И в райадминистрации навряд ли кто-то расстроился бы. А кто-то бы и обрадовался. В похоронной компании, например. Или там, где разрабатывают и воплощают в жизнь планы по геноциду населения России.
Да нет, автору и вовсе не хочется все и вся обрисовывать в черной саже. Самому приходится за последний год постоянно сталкиваться с медициной. Дважды оперировали в ортопедическом отделении 9-й горбольницы — впечатление, что попадал в сказку. И доктора, и медсестры, и санитарки — вежливые и обходительные, а главное — профессионалы своего дела.
А недавно понадобилось пройти кучу обследований с применением высокотехнологичного оборудования — так оказалось, ждать очереди придется месяцами. В частных клиниках — дорого. Вспомнил, что по закону имею некоторые льготы, написал заявление на имя главврача Кузнецова — так в течение двух дней мне перезвонили и выдали пачку талонов, везде, куда было нужно.
Но все вышеперечисленное зависело от медработников — от их честного выполнения своих обязанностей и от соблюдения ими законов РФ. Но если врачам урезают до невозможного зарплаты и они из-за этого увольняются, то честно выполнять свой долг становится просто некому.
Из поликлиники на ул. Ерошенко из двоих, положенных по штату, травматологов один уволился еще прошлым летом, в 2016-м. Второй работает за двоих. Каждый день с 8:00 до 14:00. В час принимает 5 пациентов. За 6 часов — их 30. Зарплата — 17 000 рублей.
А еще больные по второй очереди идут на перевязки, их тоже надо смотреть. Это еще человек 20. Всего — 50. Делим 17 000 рублей на 21–22 рабочих дня — выходит 800 рублей за смену. 800 делим на 50 — получаем 16 рублей врач-травматолог получает за прием больного. Ради интереса спросил как-то у одного практикующего юриста, стал бы он тратить свое рабочее время на прием и консультацию одного клиента за 800 рублей. Ответ последовал отрицательный.
От сотрудника той самой «скорой» в процессе разговора узнаю, что уже уволился и заведующий хирургического отделения этой поликлиники. Осталось два хирурга. А еще недавно сам был на приеме у гастроэнтеролога, так она сказала на повторный прием записываться уже к участковому терапевту — тоже увольнялась.
Еще в начале июня этого года, чтобы попасть к врачу, можно было в начале первого ночи, когда обновляется база данных, зайти на сайт «Доктор 92» и записаться к любому специалисту, всегда было в наличии хоть несколько талонов. За 15 дней, но можно было. Сейчас — нет. Нет талонов, потому что нет врачей.
И не надо нам рассказывать, господа правители, что на медицину нет денег. Они есть. Но куда они деваются?
Об этом можно говорить долго и нудно, начиная с того, что они «вкладываются» в виде «госрезервов» в «ценные» бумаги США, что они элементарно разворовываются в виде откатов. А еще — на зарплаты полчищ никому не нужных чиновников-паразитов. На несоразмерно высокие зарплаты всяких директоров департаментов, ГУПов, их замов. Имя им — Легион.
А еще наши с вами деньги несправедливо распределяются между сотрудниками тех же лечебных учреждений. Кто-то (ну конечно же, руководство) делает себе и своим прихлебателям огромные зарплаты, премии и материальную помощь. Остальным — ровно столько, чтобы не сдохли.
И опять же, эта изуверская система так называемого обязательного медицинского страхования. Финансирует больницы государство. За счет денег, собранных с нас же самих. Ну так пусть и направляет деньги в медицину. Так нет — деньги идут в частные «страховые» компании, а по сути — узаконенные прокладки, где оседают 25% наших денег.
А ведь на эти деньги могли бы и зарплаты платить достойные медработникам, и штаты увеличивать.
За наш же с вами счет, этими всеми действиями и бездействиями, идет целенаправленное раскачивание государственности. Говорить о какой-то там «пятой колонне» уже неуместно: все, практически все чиновники высшего звена, и те, кто туда метит, хотят воровать, получать откаты, обогащаться за счет народа и иметь возможность прятать награбленное за границей — в виде недвижимости, банковских счетов и местах в ВУЗах для своих отпрысков.
В нашем городе вдоль дорог расположены билборды с изображением Владимира Владимировича Путина и с его словами: «Севастополь — форпост будущего России». Дорогие земляки, а может быть — это его к нам обращение, посыл? Может быть, он от нас с вами чего-то ждет? У меня лично, как продолжение этой фразы, приходит мысль: «Отстоим Севастополь — спасем Россию»
А Севастополь отстаивать надо. Мы его теряем. Сдаем. Да, все мы впали в апатию, потому что не увидели того, чего ожидали. А увидели то, чего не могли себе представить и в страшном сне. Но это для нас не оправдание.
