Татары и русские: незакрытый гештальт

К пятой годовщине пребывания полуострова в составе РФ выяснилось, что для бесконфликтного сосуществования крымских татар и русских консенсуса в осуждении сталинской депортации 1944 года недостаточно. Необходимо выработать и общее отношение к массовому коллаборационизму. Иначе на фоне культа Великой Победы 9-е и 18 мая будут постоянно искрить между собой.
Нина Авдеенко
19.02.2019

Учебное пособие по истории Крыма для 10-х классов с главой о массовом коллаборационизме среди крымских татар в период гитлеровской оккупации раскололо на полуострове не только политиков, но и экспертное сообщество.

[[incut? &ids=`41930`]]Общественники и историки дискутируют, каждый по-своему трактуя этот инцидент. При этом сразу несколько спикеров, опрошенных «Примечаниями», сходятся в одном: крымско-татарскому сообществу давно пора высказать свое отношение к событиям Великой Отечественной войны и деятельности организаций, собранных по национальному признаку и примкнувших к нацистам.

Член Общественной палаты Крыма, кандидат исторических наук Андрей Никифоров, который является одним из авторов ряда научных работ о крымских репатриантах, выступил в защиту учебного пособия и его авторов.

«Я хорошо знаю авторов этой книги и могу с уверенностью утверждать, что никакие они не татарофаги, не татарофобы, - говорит Никифоров. - Их обвиняют в том, что они агрессивно и необъективно относятся к крымско-татарской теме. Это не так. Это квалифицированные специалисты, которые знают, что такое научные методы, принцип объективности. Опыта научной деятельности у них больше, чем у некоторых критиков - опыта депутатской деятельности.

По словам историка, тему коллаборационизма в Крыму пытаются целенаправленно «замолчать».

«Я прекрасно понимаю, что речь идет не о достоверности содержания [сведений в книге], а о том, то у нас в Крыму формируется табуирование целого ряда тем. В том числе темы крымско-татарского коллаборационизма. Не уверен, что это правильный путь. Тема сложная, о ней надо говорить аккуратно, осторожно. Но говорить надо. Проблему нельзя взять и засунуть в какую-то дыру. Я за то, чтобы она осмыслялась публично, чтобы мы преодолевали ее совместно».

Представителям крымско-татарского сообщества лучше избрать не охранительскую, а другую тактику, говорит Никифоров.

«Вы когда-нибудь слышали, чтобы тот же Руслан Бальбек или кто-либо еще публично отмежевался бы от крымско-татарских коллаборационистов? Мы отмежевались публично от Власова, от атамана Краснова, который прекрасный литератор, перечеркнувший все это своим сотрудничеством с нацистами. Ничего подобного я никогда не слышал ни от крымско-татарских лидеров, возглавлявших ранее общину, ни от нынешних. А это во многом расставило бы акценты. «Да, мол, у нас были такие люди, но мы их осуждаем и от них отмежевываемся».

Нам же предлагают другую версию: никто никого не осуждает, тему закрываем, ее как бы нет.

На мой взгляд это крайне неконструктивно и не продуктивно. Думаю, что это основное в этой дискуссии».

Историк, соавтор Никифорова по монографии «Крымские репатрианты: депортация, возвращение и обустройство» Андрей Мальгин выступил с критикой книги - хотя в учебном пособии приведена масса цитат из его исследования "Партизанское движение Крыма 1941-44 гг. и "татарский вопрос".

По мнению историка, изложенная подробная информация о коллаборационистах неуместна в школьном учебнике.

«Тема коллаборационизма в Крыму в годы Великой Отечественной войны является крайне сложной и политически острой, она затрагивает сферу самосознания огромного числа людей, она связана с личными трагедиями и травмами исторической памяти и имеет большой конфликтный потенциал, - пишет Мальгин в Facebook. - Это не значит, что эта тема не должна исследоваться и обсуждаться, однако место этому - в научных изданиях, где квалификация авторов и читателей, соответствующий объем позволяют всесторонне представить аргументацию той или иной точки зрения, в конце концов это допустимо на страницах общественно-политических изданий, предназначенных для взрослых людей, имеющих определённый жизненный опыт».

По словам Мальгина, учебники – «не место для столь дискуссионных и конфликтогенных тем».

«Не может молодой человек 16-18 лет разобраться в проблеме коллаборационизма, его реального размаха, ответственности за него и т.д. по этой проблеме до сих пор ломают копья представители гораздо более старших поколений и обладатели гораздо больших знаний. Самосознание молодого человека - это крайне неустойчивая сущность и никто, ни родители, ни учителя не могут вам сказать какие выводы из той или иной неосторожно подброшенной исторической проблемы могут быть сделаны, они будут зачастую совсем не те, на которые рассчитывают авторы учебников», - считает Мальгин.

При этом крымскому сообществу историк порекомендовал перестать «до бесконечности топтаться по больным мозолям друг друга».

«Речь не идёт об историческом "забвении", - рассуждает ученый. - Но в общественном дискурсе нам уже давно пора перейти к чему-то более конструктивному и жизнеутверждающему. Во всяком случае хотя бы попробовать поколебать зловредный миф о том, что в истории крымских татар и русских лежат только конфликты. По теме коллаборационизма в основном всё сказано и написано, опубликованы все основные документы, высказаны и оспорены все мнения (при этом, что характерно, все остались при своём), ничего нового в ближайшей перспективе сказать здесь не удастся. Пора спокойно положить это дело на архивную полку и заняться вещами и более интересными, и более полезными для нашего общего дома».

День в истории

Несколько страниц из учебного пособия по истории Крыма для 10-х классов опубликовала Ленура Енгулатова, а позже - общественник Александр Талипов. На этих страницах действительно нет упоминаний о представителях крымско-татарского народа, выступивших на стороне Красной армии. Возможно, эта глава существует, но ее никто не цитировал. Проверить сложно, саму книгу довольно трудно найти.

[[pdfview? &file=`/assets/files/pdf/posobie.pdf`]]

Для объективности мы решили опубликовать несколько выдержек из монографии 1998 года Мальгина, Никифорова, Олега Габриеляна и других авторов о крымских татарах, героически сражавшихся на стороне советской армии.

«В первые месяцы Великой Отечественной войны 93 тысячи крымчан, в т.ч. около 20 тысяч крымских татар были призваны в ряды Красной Армии. Многие из них героически сражались с врагом и погибли в боях. Их подвиги получили высокую оценку: шестеро крымских татар стали героями Советского Союза, а летчик Амет-хан Султан был удостоен этого звания дважды.

Во время оккупации Крыма гитлеровское командование пыталось привлечь на свою сторону крымскотатарское население. Такая политика осуществлялась не только по отношению к крымским татарам, но и к представителям ряда других национальностей. По данным немецкого историка И. Хоффмана к марту 1942 г. в Крыму было завербовано из татар 6 тысяч добровольцев в 203 селах и 4 тысячи в лагерях для военнопленных. В июле 1942 г. на службе у нацистов находилось восемь крымскотатарских батальонов. Они участвовали в охране лагерей и тюрем, карательных операциях против партизан и облавах. Трудно говорить об обстоятельствах, вынудивших большинство из них сотрудничать с оккупантами, - это тема отдельного исследования, однако известно, что часть добровольцев не пользовалась доверием немцев и впоследствии дезертировала.

В то же время, сотни крымских татар сражались в рядах партизан, боролись с врагом в подполье. Важную роль в борьбе с оккупантами сыграли партизанские формирования, командирами и комиссарами которых были: Мустафа Селимов, Рефат Мустафаев, Мемет Аппазов, Куртмолла Мамутов, Аблязис Османов, Эмирхон Юсупов, Осман Исаев, Иззат Хайруллаев, Джаббар Колесников и другие.

О том, как поступали гитлеровцы с попавшими в их руки партизанами - крымскими татарами, свидетельствует расправа над командиром разведгруппы 18-го партизанского отряда Северного соединения Сейдали Куртсеитовым. Не добившись от раненого партизана ни одного слова, фашисты вырезали у него на груди пятиконечную звезду и распяли на дереве. В 1975 г. на месте казни героя под Колан-Баиром был воздвигнут обелиск.

[[incut? &ids=`41971`]]В деревне Кара-Кият, в трех километрах от Симферополя, находился штаб одной из крупных подпольных организаций, которой руководил Абдулла Дагджи ("дядя Володя"). Она насчитывала 78 членов, две трети которых составляли татары, входили в нее также русские, евреи. Патриотические группы действовали на заводе им. 1 Мая, в электромеханических мастерских, больнице, крымско-татарской библиотеке, двух крымскотатарских добровольческих батальонах, на кожкомбинате, в деревне Сарлы-Кият. Члены подпольной организации совершали диверсии на железной дороге, добывали ценные разведданные, снабжали партизан оружием, продовольствием, медикаментами, освобождали из, лагерей советских военнопленных.

Однако проникшие в организацию провокаторы выдали патриотов. В 1943 г. все они были арестованы. Гитлеровцы жестоко расправились с подпольщиками – одних повесили, других расстреляли. В апреле 1944 г. гитлеровцы схватили 30 членов Карасубазарской подпольной организации, в том числе и ее руководителя Ибраима Боснаева ("Сорокин"). После жестоких пыток их расстреляли в районе Кая-Асты. Произошло это незадолго до освобождения Крыма. Смертью героев погибли в застенках гестапо подпольщики - крымские татары, члены Симферопольской подпольной организации Хайбулла и Айше Измайловы, Хатидже Чапчакчи, член Севастопольской подпольной организации "Алев" ("Пламя") Асис Аметова, руководитель подпольной организации деревни Дегирменкой Ялтинского района Айше Караева и другие.

План выселения крымских татар родился задолго до майских событий 1944 г. Для его детализации нужны были лишь дополнительные сведения, которые были получены органами НКВД и НГКБ после изгнания оккупантов. С первых же дней на освобожденных территориях полуострова начались массовые аресты среди населения, в том числе крымских татар. В донесении Сталину от 10 мая 1944 г. нарком внутренних дел СССР Л. Берия сообщает, что арестовано 5381 человек. В этом же донесении отмечалось: "Из частей Красной Армии в 1941 г. Дезертировали свыше 20 тысяч татар, которые изменили Родине, перешли на службу к немцам и с оружием в руках боролись против Красной Армии". Подобное утверждение носило явно провокационный характер, поскольку означало, что фактически все призванные в ряды Красной Армии крымские татары изменили Родине. Однако реальные факты свидетельствовали о том, что большинство крымских татар честно и мужественно исполняло свой воинский долг.

Тем не менее, именно донесение Берия стало формальной преамбулой к комплексу мероприятий по наказанию "провинившегося народа".

День 18 мая крымские татары считают днем своего национального траура. С раннего утра под дулами автоматов десятки тысяч людей, не всегда успевших собраться и одеть детей, сгонялись к местам погрузки и товарными эшелонами этапировались на восток. «По состоянию на 18 часов 19 мая, - сообщали в телеграмме наркому Б.Кобулов и И.Серов, - подвезено спецконтингента к станциям погрузки 165 515 человек. Отправлено к местам назначения 50 эшелонов численностью 136412 человек».

Крымские татары, высланные семьями под конвоем из Крыма в 1969 году, после того, как их выгрузили на станции в Усть-Лабинске Краснодарского края