Мы живем в иллюзиях, что жизнь человеческая бесценна. А между тем государство давно посчитало стоимость каждого. И если расходы хоть на копейку превысят установленный лимит - тебя безжалостно вычеркнут из сметы, будто и не было. Так уничтожаются сельские больницы и малокомплектные школы по всей России. Теперь эта беда пришла и в Севастополь: департамент образования ставит под сомнение рентабельность существования школ-интернатов круглосуточного пребывания, чудом выживших в украинские времена.
Двадцать лет назад таких школ в городе было семь. Сейчас их осталось лишь четыре. Два года назад, уже в российских реалиях, правительство Севастополя закрыло школу-интернат № 3 на ул. Горпищенко. Закрыло некрасиво, вспоминают педагоги: «Долгое время ходили слухи, что интернат закроют как малокомплектный. 29 августа в учреждение приехал губернатор Меняйло и пообещал сохранить школу. А уже 1 сентября все ученики, в полном составе стояли на линейке в интернате № 4 на ул. Папанина в Ушаковой балке».
Теперь угроза закрытия нависла над самим четвертым интернатом. Причина та же: школа малокомплектная, а штат у нее — большой. Педагоги работают с детьми круглосуточно, им нужно платить зарплату. При этом у многих родителей есть долги, они не хотят или не могут оплачивать пребывание своих детей в учебном учреждении.
Дело в том, что при Украине руководство интерната имело право освободить от платы за содержание детей 25% семей учащихся. В эту категорию попадали дети, находящиеся в трудной жизненной ситуации. Специальная педагогическая комиссия интерната ходила по домам, обследовала условия, в которых оказались ученики, составляла акты. В группу «бесплатников» попадали дети из неполных семей, дети пьющих родителей, воспитывающиеся в семьях родственников при живых папе и маме.
Фото здесь и далее — стопкадры видеоматриалов на сайте интерната №4
Остальные родители платили за круглосуточное пребывание своих детей в школе. Расчет был простым: семьи предоставляли справки о заработной плате и составе семьи, доходы суммировались и делились на всех. Двадцать процентов от суммы, приходящейся на одного человека, и были той платой, что забирал интернат.
В России условия жестче. Сейчас за присмотр за старшеклассниками интернат берет с родителей 5700 рублей в месяц, за младшими школьниками — 3900 рублей в месяц. Льготы по оплате имеют малоимущие семьи, у которых статус подтвержден документально. В их платежках указана сумма 606 рублей 70 копеек. Бесплатно в стенах учреждения могут пребывать дети с ограниченными возможностями здоровья, подтвержденными решением психолого-медико-педагогической комиссии (ПМПК), дети-инвалиды, дети, находящиеся под опекой.
«Не все родители сознательно копят долги, — говорят педагоги. — Просто суммы неподъемные. В моем классе, например, есть ребенок, мама которого лишена родительских прав. Отец воспитывает его один, кроме этого в семье еще двое детей. Папа работает неофициально на рынке, зарплату получает «в конверте». Он бы рад оформить справку о том, что семья малоимущая, но кто же ее даст?»
Другая категория должников — родители, протестующие против ввода платы за содержание задним числом. Пока разрабатывалось положение об оплате — с января по май 2015 года — плата с родителей за пребывание детей не взималась. В мае документ подписали, объявив, что начисления вступают в силу с января. Родители возмутились, вмешалась прокуратура, заявившая, что такая практика — оплата за предыдущие месяцы, когда документ еще не был готов — недопустима. И до сих пор многие семьи отказываются платить интернату за эти шесть месяцев.
К слову, оплата в этот переходный период составляла всего 500 рублей в месяц. И эти 3 тысячи с каждой семьи учреждение до сих пор выбивает в судах.
После того, как плата за пребывание в интернате значительно поднялась, многие родители были вынуждены забрать своих детей в другие школы. Другие — отказались платить за питание и присмотр, и теперь они забирают своих детей сразу после уроков, как в обычной школе.
Из более чем 200 человек в интернате №4 остались лишь 140 учеников. Из них около 100 ребят воспитываются в неполных семьях. В этом году по учреждению прошел слух, что набора первоклассников в интернате не будет, а учеников вскоре переведут в интернат №5 на Северной стороне.
«Туда уже переводят детей из 40 школы, которая находится в аварийном состоянии, и из 9 малокомплектной, теперь хотят еще и нас перевести, — говорят родители. — А как мы будем ездить в школу каждый день, они представляют? Чем обернется для работающей на двух работах матери-одиночки такая дорога?»
Спасти школу может только увеличение количества учеников. Интернат рассчитан на 240 мест, в каждом классе — не более 20 человек. Режим пребывания детей могут выбрать сами родители. Кто-то посещает в интернате лишь уроки как в обычной школе, кто-то остается до ужина, а кто-то живет в нем с понедельника по пятницу.
Детей в интернате кормят пять раз в день. У малышей в младшей школе есть тихий час. Все учащиеся обязательно ходят на прогулку, делают домашнее задание под присмотром педагога. С ними проводят воспитательные беседы по правилам дорожного движения, безопасности жизнедеятельности, нравственности. Водят на экскурсии и различные мероприятия.
По словам учителей, многие дети из обычных севастопольских семей ни разу не покидали пределов своего района. Для них поездка на площадь Нахимова — настоящее открытие.
Вечером часть детей разбирают по домам родители. Те, кто остаются на ночь, играют в игровых комнатах, принимают душ и ложатся спать. На ночь с ними обязательно остается дежурный педагог.
«У нас есть разные дети, — делятся переживаниями за судьбы своих воспитанников учителя. — У некоторых родители ведут асоциальный образ жизни, у кого-то в семье по пять-шесть детей, у кого-то мама или папа воспитывает ребенка в одиночку и работает на двух работах. За этими детьми дома попросту некому присмотреть. А здесь с ними обязательно находится педагог, да не просто педагог. Мы душой болеем за этих детей, у нас тут своя атмосфера. После выпуска дружим с ними, ходим на свадьбы, встречаем из роддома. Они для нас — как свои».
По словам работников интерната, усилия коллектива ценят и вполне благополучные родители. В интернат приводят своих детей медработники, дежурящие сутками в больницах. В нем училась дочь артиста театра Луначарского — мама и папа постоянно пропадали на съемках, репетициях и гастролях.
Интернат мог бы стать спасением для занятых родителей. Но пока их отпугивает слава, закрепившаяся за учреждениями такого типа с советских времен.
«Многие боятся интернатов, говорят, что здесь специфический контингент, - рассказывают педагоги. - Что касается старших классов, это частично правда: к нам приводят сложных подростков, с которыми не хотят работать в обычной школе. Но их, как и в других образовательных учреждениях, один-два на класс. Остальные дети — очень хорошие. Особенно в младшей школе: открытые, добрые души с горящими глазами.
Наша школа могла бы помочь тем родителям, которые хотят и могу работать и зарабатывать. Пока они трудятся, мы будем присматривать за их детьми: они будут накормлены, у них будут сделаны уроки, они обязательно сходят на прогулку, а не будут сидеть в четырех стенах, как на обычной продленке, за которую тоже надо платить».
Интернат готов принять на обучение особых детей: с ограниченными возможностями здоровья и задержками психического развития. Педагоги имеют опыт работы с такими детьми, они готовы разрабатывать индивидуальные программы для каждого ученика в соответствии с его запросами. Эта деятельность прописана у школы в уставе. В конце прошлого года интернат прошел аккредитацию и получил лицензию. Прошел он и независимую оценку качества образования, набрав 140,6 балла из 160, что является весьма высоким показателем для Севастополя.
«В прошлом году по состоянию на май у нас не было ни одного заявления в первый класс, - рассказывает директор интерната Светлана Старостенко. - Сегодня таких заявлений уже 12. И многие узнают, звонят, просят оставить им место. Обещают принести документы в августе, потому что уже уехали из города на отдых. Мы нужны, есть запрос со стороны родителей».Действительно, школы подобного типа Севастополю необходимы. Тем более, что интернат принимает всех желающих — ни социальный статус, ни материальное положение семьи, ни ее «комплектность» значения не имеют. Если родители хотят, чтобы их дети были под присмотром, они могут привести своего ребенка в любой класс: места есть и в младшей, и в старшей школе.
Другой вопрос — доступность такого образования. Почти 6 тысяч рублей в месяц за содержание старшеклассника — сумма для многих родителей, работающих за 7-10 тысяч в месяц, неподъемная.
В скором времени интернат может превратиться в «элитарное» заведение для детей тех, кто готов платить за обучение своих отпрысков, но вполне не прочь на этом сэкономить.
Частных школ в городе не хватает, а в тех, что есть, либо мало мест, либо дорого. Государственный интернат обеспечивает качественное образование за вполне вменяемые деньги. Но его надо рекламировать, повышая популярность учебного заведения в среде родителей. Департаменту образования, видимо, этим заниматься не с руки. Проще закрыть малокомплектную школу, отправив детей на Северную сторону.
Педагоги и родители вынуждены сами расклеивать на столбах объявления о приеме в интернат первоклассников. Их цель — сохранить школу. Одни не хотят терять место работы, которому отдана не только большая часть жизни, но и душа. Другие стремятся сохранить для своих детей хоть какую-то надежду на лучшее будущее.
В нашем государстве давно уже подсчитана стоимость жизни каждого. И образование, и здравоохранение, и реабилитацию инвалидов, и пенсионное обеспечение пытаются подогнать под единые стандарты, забывая, что потребности у всех разные. Всех, кто выбивается из этих стандартов, просто вычеркивают из смет, будто их и не было.
Сокращают не только те учреждения, которые ориентированы на «малопродуктивные слои населения» - именно так современные менеджеры от социал-дарвинизма называют неблагополучных, не отличающихся хорошим здоровьем и образование граждан — но и вполне приличные заведения.
К примеру, от подушевого финансирования в Москве пострадали элитарные лицеи и гимназии, дающие своим воспитанникам образование экстра-класса. Их просто уравняли в финансировании с обычными школами, забыв, что подготовка гениев требует дополнительных усилий талантливых педагогов.
Дети, посещающие школу-интернат, не виноваты, что они родились в неполной или многодетной семье, у родителей алкоголиков. Они не виноваты, что их пап и мам лишили родительских прав. И даже те, кто растут во вполне благополучных условиях, не виноваты, что их родители выбрали карьеру, не позволяющую каждую ночь проводить дома. Врачи, военные, вахтовики — все они вынуждены работать ради будущего своих детей. И то, что они не забирают их каждый день домой, не говорит о том, что их не любят.
Такие семьи — наша общая социальная проблема. Если мы просто сделаем вид, что их нет, они не исчезнут. Когда школа закроется, неизвестно, какое у этих ребят будет будущее. В умах чиновников и депутатов царят голые цифры процентов и бюджетных ассигнований, красноречиво говорящие: содержание интерната обходится слишком дорого. Жаль, что за ними власти перестали видеть то, что превыше всего — конкретные судьбы конкретных людей.
