«Тут же были пустырь и канатная дорога. А мы потихоньку мангалы ставили»

Торговцы из татарских шалманов на Ай-Петри, которые пригрозил снести Сергей Аксенов, возмущены. Мы облагородили плато, а нас выгнать хотят, искренне недоумевают они. «Примечания» выслушали их аргументы.
Ксения Светлова
20.10.2016

На Ай-Петри +3 градуса тепла — не лучшая погода для середины крымского октября. Но людей много: кто-то дышит воздухом, кто-то катается на лошадях. Одни покупают тулупы и носки, другие пьют горячий чай и пробуют блюда крымско-татарской кухни. Тишь и благодать. Но это внешне. Внутри все иначе. Торговцы сувенирами и работники кафешек ходят, нахмурившись: на днях у них была комиссия, послезавтра будет еще одна.

«У нас отвод земли»

«Они ходят, эти комиссии, постоянно, мы им всем показываем, документы у нас есть, — кипятится один из работников небольшого кафе. — Посмотрите, все бумаги как надо сделаны, мы имеем полное право находиться тут, работать. Никто помешать не может, по закону все. Но комиссия пришла, проверила, согласилась, что нарушений нет. А через пару дней еще одна приходит, проверяет то, что предыдущая проверяла. Мне так кажется, очень это удобно деньги государственные тратить, кормить всех этих чиновников. Знай себе, катайся на Ай-Петри, получай зарплату за тоже самое, что твои коллеги тут два дня назад сделали».

22 октября здесь тоже ждут гостей. Говорят, что могут устроить зачистку, но точно никто ничего не знает. Слухи наполняют плато с утра до вечера.

«Вот почему они решили все сносить? Думаете, Аксенов это придумал? Ему ведь тоже преподнесли все однобоко. Общественная палата там высказалась, но они все это делали, не видя наших документов. Кто-то интересовался нашими проблемами? Кто-то нас спрашивал? Нет. А на все, что подготовила Общественная палата, мы предоставили опровержение. Знает об этом кто-то? А? Кому-то об этом рассказали?».

Один из мужчин неожиданно присоединяется к разговору. Он эмоционально делится наболевшим.

«Вы знаете, что за нас даже налоговая заступалась? А то говорят, что мы налоги не платим! Откуда такая информация? Налоговая Республики после высказывания Иоффе (председатель Общественной палаты РК — прим. ред.) давала информацию.

Ведь здесь трудятся около 200 предпринимателей, а с наемными рабочими — около 1000 человек.

И все они могут потерять работу. Но! Налоговая, а не мы эту информацию предоставила! Они сказали, что мы все платим, все обязательства выполняем».

Здесь знают, что на плато хотят сделать заповедную зону. Но есть нюанс: земля, на которой расположены кафе и сувенирные лавки, относится к поселку Охотничий.

«У нас отвод земли. Здесь улица Ай-Петринская, у каждого дома свой номер, например, у меня кафе на Ай-Петринской, 2. И поймите, мы не говорим, что у нас все идеально, нет. Есть проблемы, но сколько грязи на нас вылили! Сколько вранья было!»

Торговцы говорят, что здесь давно мог бы быть рай, но им не дают нормально работать. Они уверяют, что еще при Украине хотели улучшить инфраструктуру, создать «идеальные условия». Но как вкладывать деньги сегодня, если завтра по твоему кафе может проехать бульдозер, рассуждают они.

«Последние три года нам не переоформляют договор аренды, который оформлен на всю эту площадь. Мы его заключали на 49 лет еще при Украине, теперь нужно переоформить по российским законам. Подаем бумаги — возвращают, мол, у вас запятая не там стоит. Переделываем — точку не там поставили. А кто вложит деньги, не зная, что будет завтра?».

«Как так можно? Мы же руки им пожали»

В докладе Общественной палаты перечислена масса нарушений. Одна из претензий сформулирована так: «Явное нарушение санитарно-эпидемиологических норм при приготовлении реализуемых продуктов питания, которые однозначно готовятся на неизвестно откуда привозимой воде». Торговцев это возмущает.

«Ту воду, которую эти чиновники пьют в Симферополе… да мы ей даже не моемся! Нашим клиентам мы привозим родниковую воду, берем недалеко отсюда. Живем же в горах, знаем все источники».

«Они могут проверить симферопольскую или бахчисарайскую воду, которую людям дают? А нас тут ругают! При этом везде по Крыму мусор, свалки, а у нас чисто.

Но там нигде не видят, как будто, а в нас вцепились. Бабки берут и ничего не делают», — добавляет проходящий мимо мужчина.

По словам торговцев, весной этого года им обещали провести водопровод. Но теперь об этом забыли.

«Комиссия вот вчера была. Они весной приезжали, те же люди! И тогда говорили нам, что сделают воду, помогут довести до нас, а мы разветвлять будем за свои деньги.

Весной собираются воду делать, а осенью — сносить. Это как так можно? Мы же руки им пожали, что они снизу будут вести, подтвердили все».

Канализации на плато тоже нет. Торговцы говорят, что планировали поставить биотуалеты и заключили договор с фирмой, имеющей российские документы. Однако теперь они грозят, что делать этого не будут: «Как вложить деньги, не зная, что ждет завтра?».

Вызывали вопросы у чиновников и туалеты. Однако мы на плато увидели лишь один. Когда в него заходишь — теряешь дар речи. Чистота практически стерильная:

«Там женщина как у себя дома убирает, — говорят хозяева окрестных кафе. Мы не можем тут гадить, это же наша земля».

Но было ли в этих туалетах так же чисто до начала проверок? И главное — куда стекают фекалии?

Хозяева торговых точек уверяют, что из выгребных ям, вырытых прямо здесь, на плато, нечистоты регулярно откачивает специальная машина (наверное, это единственная машина, с которой, за подъезд к государственной канатке по государственной дороге, татары не берут по 100 рублей). Но герметичны ли эти ямы на карстовом плато, которое как вата впитывает любую влагу?

Напомним, что по данным Общественной палаты Крыма нечистоты из шалманов годами льются прямо в карстовые полости, которыми испещерена Ай-Петринская яйла. Туда же естественным образом попадает дождевая вода, стекающая потом на равнины и берега в виде рек, ручьев и родников. Что происходит после встречи природных подземных вод с туалетными и бытовыми стоками, объяснять не нужно. Поэтому собственно Ай-Петринская яйла еще в советское время и была объявлена заповедником.

Кроме того, как утверждает Общественная палата, под обрывом на Ай-Петри, на территории заповедника, недалеко от скопления татарских шалманов выросла огромная свалка мусора.

Бутики на плато

Аина Бекировна работает на плато около 10 лет. Женщина торгует меховыми изделиями, сувенирами, травами для чая и многим другим. Она считает, что выгонять ее с Ай-Петри нельзя.

«У нас потребовали, чтобы мы красиво оформили бутики, чтобы у нас красиво было. Мы сделали ролеты, все оформили как надо. Теперь тут павильоны как бы небольшие, все ухоженно», — говорит она.

«У нас потребовали, чтобы мы красиво оформили бутики, чтобы у нас красиво было. Мы сделали ролеты, все оформили как надо».

Поскольку все стало красиво, считает Аина Бекировна, власти обязаны за счет бюджета отремонтировать дорогу к скоплению ларьков.

«Лучше бы нам дорогу сюда сделали, там же яма на яме, — возмущается она. — Там ломаются машины постоянно, пока сюда добираются».

Это правда, дорога к канатке просто чудовищная. Настолько, что машинам удобнее объезжать ее по обочине, которая является территорией заповедника и на которую заезжать нельзя. И в таком состоянии дорога уже много лет: приличной она была только до конца 90-х. С тех пор ее не ремонтировали ни разу ни власти, ни хозяева татарских бизнесов возле канатки, к которым по этой дороге устремился поток машин, в конце концов разбивший ее зимними цепями на колесах.

Под конец Аина Бекировна подчеркивает: о правительстве Крыма в татарском городке никто плохого не говорит.

«Мы хотим пользу приносить, готовы на любые компромиссы, — говорит она. — Если что недостаточно — так скажите, мы все выполним. Мы относимся к фирме "Шарм", у каждого ролета есть свой паспорт, платим аренду по закону. Люди некоторые удивляются, говорят, что у нас тут очень хороший рынок. И мы никому тут не мешали, с чего вдруг так решили делать, сносить нас?».

Продавщица у другого «бутика» также присоединяется к разговору. Она работает на плато с 2005 года. «Мы все из окрестных сел, — говорит она. — Вот сейчас уберут тут, снесут заведения и сувениры, что мы будем делать? Внизу работы нет. Молодежь и старики тут официально устроены. И что, это кому-то отдать?

Мы начали тут все делать. Тут же были пустырь и канатная дорога. А мы потихоньку мангалы ставили, потом столы, потом здания уже.

Два ряда тут официально возведены при Украине, все разрешения есть».

Ее перебивает пожилой мужчина, торгующий рядом:

«Какой-то чиновник-миллионер хочет себе построить что-то. И налоговая потеряет! Туристы потеряют!

Люди приезжают, дышат горным воздухом, покушать хотят. Без шашлыков и сувениров будет неинтересно, на одну гору, что ли, смотреть?

У нас тут рейдерский захват получается. Бандиты отнимут и все. Вот в Куйбышево отняли магазины, они так и стоят, их не ремонтируют. То есть тут все отберут, а новое не сделают».

Торговцы говорят, что на них давят психологически. Постоянно приходят комиссии, раздают бумажки о том, что до 22 октября они должны все снести, иначе штрафы будут.

«Пусть приедут и скажут причины, в которых мы виноваты. Мы это устраним и будем дальше работать.

А так приезжают эти депутаты, едят у нас бесплатно, довольны всем, а потом пишут свои бумажки.

Пусть даже плату за аренду повысят, но зачем сносить-то?»

Один из мужчин спокойно, понизив голос говорит о том, что у него есть «другое насторожение».

«Тут у всех документы, все по закону.

Да, аренда еще по украинским законам. Но я вот живу в своем доме, не переоформлял его. И что? Ко мне завтра придут и выселят меня?

Раз нас тут можно выгонять, хотя документы есть, так и меня из собственного дома завтра выставят? Разве это правильно? Разве так можно поступать?»

Работники уверены, что кто-то очень хочет сделать себе здесь коттедж или создать свой бизнес. А что, говорят они, место уже популярно у туристов: снесут осенью, построят что-то новое до весны, а следующим летом кто-то другой будет получать миллионы. И в этом тоже есть своя правда. Поверить, что в этом одержимом деньгами мире кто-то откажется от миллионов исключительно ради возвращения первозданной природы, крайне трудно.

Хотя природу, конечно, надо спасать.