Эпическая борьба команды Белавенцева-Меняйло с заксобранием Севастополя два года шла под стенания о том, как это нехорошо со стороны депутатов — «раскачивать лодку» и, о ужас, «идти против воли губернатора» в то время как наши межпланетные корабли что-то там бороздят. Хотя идти против воли губернатора — прямая обязанность депутатов как народных представителей, если видение развития города у них и у правительства города кардинально расходится.
Накануне думских выборов в Симферополе внезапно обострилось желание ликвидировать два субъекта Федерации, — Республику Крым и Севастополь, — слив их в один. Желание не новое и вполне объяснимое: рука чиновника склонна подгребать под себя максимум ликвидных ресурсов, которыми можно распоряжаться как своей собственностью.
Но вслух такое не скажешь — и снова на помощь приходит классическая «византийская» уловка. Давайте не будем обсуждать реальный мотив инициаторов объединения, а, как и полагается нормальным героям, зайдем с тылов. С песнями о том, что «на русской земле не может быть обособленных улусов с особым статусом», что «севастопольцы считают себя отдельной крымской территорией и ментально отделяют себя от крымчан» и что «в Российском государстве такого не должно быть».
Почему не должно, если в нем есть Москва и Петербург, да и вообще Россия, в отличие от Украины, государство федеративное? А хрен его знает. Главное — красиво сказать, чтоб патриотично звучало.
При этом сами критики «украинской политической культуры севастопольцев» и знатоки того «как оно должно быть в России», почему-то, как правило, еще совсем недавно служили кто в Партии регионов, кто в Блоке Юлии Тимошенко, а кто и в Меджлисе с СБУ. И уж если кто на полуострове является носителем обличаемой культуры — так это они. Потому что культура эта, в первую очередь, состоит в готовности ежесекундно менять окраску.
И все-таки, пусть такого в России, по словам некоторых, и не может быть — хотелось бы дожить до момента, когда политики, желая раскритиковать оппонента, будут адресовать ему обвинения в лицо — а не организовывать медиа-кампании против третьих лиц, многозначительно подмигивая при этом, что «мы же понимаем, кому на самом деле это адресовано». Чтобы избиратели хотя бы догадывались о реальной подоплеке политических интриг, вместо того, чтобы осваивать византийское искусство чтения между строк.
