Ваня Кабанов столкнулся с раком в 20 лет. Он только закончил училище, и получил диплом судового механика. Во время практики на буксире в Керчи он простыл - по крайней мере, так подумали врачи. От болезни он быстро оправился, даже прошел комиссию для службы в армии. Ему сказали, что берут на Тихоокеанский флот. Но спустя несколько месяцев после частых «простуд» у парня распухли лимфоузлы на шее. Биопсия показала, что это лимфома Ходжкина четвертой стадии.
За полтора года - десяток химиотерапий. Болезнь отступала лишь на время. После обследования в питерском Институте онкологии имени Петрова ему назначили лечение мощнейшими противоопухолевыми препаратами и отправили назад в Крым. Материковые специалисты сразу предупредили: если лекарства не помогут, придется делать пересадку костного мозга, а для этого нужны доноры.
«Мы поверили, что сына можно спасти, – рассказал «Примечаниям» отец Ивана Александр. – В декабре мы вернулись в Крым и надеялись, что лечение начнется как можно быстрее».
Возможности ОМС скромны, а необходимые больным дорогостоящие препараты не всегда есть в наличии. На беду так и произошло: в Симферопольском онкоцентре из двух жизненно необходимых препаратов Ивану смогли проколоть только один – Бендамустин. Второй препарат – Брентуксимаб – вот уже несколько месяцев раздобыть не могут. «Нам заведующий гематологии сказал, что онкоцентр заявку подал, но лекарство так и не пришло, – поясняет отец Вани. – Говорят, что нет в наличии».
«Примечания» связались с министром здравоохранения Крыма Александром Голенко, и тот посоветовал узнать о наличии препарата в «Крым-Фармации», через которую проходят заявки больниц.
Так выяснилось, что брентуксимаб для Вани никто так не заказывал. В «Крым-Фармации» «Примечаниям» сообщили, что заявка на закупку этого препарата поступала один только раз, да и то для другого человека.
Значит, родителям Вани в Симферопольском онкоцентре соврали. Почему?
Как сообщил «Примечаниям» главный врач Симферопольского онкологического центра Игорь Акиншевич за прошлый год брентуксимаб не назначался ни одному пациенту, и связано это с тем, что препарат очень редкий.
«По информации главного гематолога Крыма, он видел эту рекомендацию (о назначении брентуксимаба – ред.) Кабанову из федерального центра, и там написано, что есть и альтернативная терапия. Почему пациент выбрал для себя именно этот препарат, мы этого не знаем. Он сейчас получает лечение другим препаратом».
Между тем в выписке, о которой говорит Акиншевич нет, ни слова об альтернативном лечении:
Значит, снова обман?
«Брентуксимаб это специальное лекарство для лечения болезни Ходжкина, — негодует отец Ивана. - Недаром его назначил питерский профессор, который считается одним из самых лучших в России. По его разработкам сейчас ученые читают лекции в институтах».
Но это там, в Питере, а у нас тут в Крыму своя реальность.
По словам главврача симферопольского онкоцентра, даже если медики-федералы и делают какие-то определенные назначения больным - то крымские специалисты после собирают консилиумы и решают, какой именно препарат и какому пациенту необходим
Какой именно «альтернативный» препарат назначили Ивану Кабанову вместо жизненно необходимого, главврач Акиншевич нам так и не сказал, сославшись на занятость.
Сейчас Ваня по-прежнему в онкоцентре, ему от этого «альтернативного» лечения стало только хуже. Ведь чтобы лечение подействовало Бендамустин и Брентуксимаб необходимо колоть в тандеме.
Сейчас у Вани уже поражены лимфоузлы на всем теле. Спасти парня можно только назначенным лекарством, но закупит ли его Симферопольский онкоцентр?
Тем временем, медики рекомендуют Кабановым искать способы, чтобы без промедления начать курс и купить лекарство самостоятельно. Пенсионеры из села в Нижнегорском районе продали все свое хозяйство, но не смогли насобирать даже на один курс стоимостью от 150 до 235 тысяч рублей, а Ивану необходимо порядка 6 курсов. К борьбе за Ваню подключились и одноклассники, они подали объявление в Нижнегорскую газету, но на счет поступило только 20 тысяч.
Все, что родители Ивана могли продать, они уже продали - остался только дом в селе, да и тот стоит не больше двух флаконов спасенья сына.
Такое вот у нас право лечиться по ОМС.
Чтобы спасти сыну жизнь, родители собирают необходимую сумму, чтобы купить Брентуксимаб.
Кейс Ивана Кабанова очень напоминает резонансный случай в Калининграде, где главврач роддома приказала подчиненным сделать все возможное, чтобы новорожденный пациент, которому для поддержания жизнедеятельности требовалось введение дорогостоящего препарата, не выжил. Медик мотивировала свою позицию высокой стоимостью препарата (24 тыс руб) и ухудшением показателей медицинской статистики в части смертности новорожденных в случае смерти ребенка.
Похожая ситуация в Ялте: там уволили единственного в городе онколога, который требовал, чтобы пациентам назначали положенные по ОМС обследования. Система «оптимизации» расходов отвергла строптивого врача, который встал на защиту прав пациентов.
Выжить в системе здравоохранения, где страховые компании наказывают врачей за перерасход средств на лечение, пациенту с серьезным диагнозом становится все сложнее. Медики попросту не хотят назначать дорогие препараты и обследования пациентам. Жизнь людей в этой системе никого уже не волнует.
