Чиновники из Удмуртии продолжают осеменять Севастополь зернами передовых российских практик. Недавно Игорь Белозеров, назначенный в июле директором департамента образования, предложил принять закон о добровольных родительских пожертвованиях и платных услугах в школах. То есть, легализовать школьные и садовские поборы. Все — от краски на ремонт до канцтоваров — в образовательных учреждениях появляется только за счет родителей. Готовы ли мы платить дальше?
Когда наши дети пришли в первый класс, вопросов по поводу «скинуться на ремонт» не возникало: финансирование школ при Украине было весомым аргументом в пользу родительской благотворительности. Как сейчас помню: сдали 600 грн за учебники и 600 грн на благотворительность. Плюс на весь класс раскидали затраты на ремонт кабинета и установку шкафа для хранения зимней одежды, чтобы малыши не бегали в гардероб. На этом крупные затраты закончились, дальше мы платили только по 30 гривен на мелкие общеклассные расходы. Из этих денег, например, покупали салфетки, моющие средства, подарки детям-именинникам, цветы учителям к праздникам и так далее.
При переходе в старшую школу снова были крупные траты - на обустройство кабинета, который будет закреплен за нашим классом и классным руководителем. Каждый год на собрании объявляли — в школе будут одинаковые форменные жилетки, мы уже заказали, надо сдать деньги. Или — в школе устанавливают пропускную систему, снова надо сдать деньги. Кроме того, шесть лет подряд мы вносили обязательный платеж 200-300 руб ежемесячно в общеклассную копилку.
За эти годы ребенок принес из школы множество мелких подарков — горшочки, в которых должно что-то прорасти (но не факт), деревянного паука и прочую ерунду, которая может пригодится только чтобы захламлять комнату.
За эти годы учителя получили от нашего класса множество чуть более дорогой ерунды — вазочки, конфеты, цветы.
Кроме подарков из ежемесячных взносов все эти годы оплачиваются просьбы классного руководителя — заменить картридж в принтере или «нам сказали сдать по пачке бумаги от класса». Но в школе так и не появилось ничего действительно полезного — например, кулеров с питьевой водой, чтобы хотя бы немного облегчить рюкзаки детям.
Два года тому назад я перестала платить по 200 рублей в месяц за старшего ребенка в школе. Проводом послужила мелкая обида — пропустившим школу в предпраздничный день подарок так и не отдали.
Через пару месяцев закончился учебный год и я с удивлением обнаружила: мой отказ платить ни на что не влияет. В сентябре прошлого года нам сказали, что надо заплатить долг за летние месяцы — 600 руб, плюс уже по 300 руб за сентябрь. Я просто проигнорировала эту информацию, и это было уже осознанное решение.
К тому времени мы уже несколько лет давно и покорно платили за все, платили столько, сколько скажут. За пропуск для охранной системы, которая почему-то не работает. За одинаковые форменные жилетки, которые вскоре отменили. И каждый год — за ремонтные работы летом. Но за это время ничего не изменилось - дети в школе по-прежнему ходят в туалет, состояние которого соответствует санузлу на сельском автовокзале.
И в этом году на первом на общешкольном собрании директор снова дал понять — финансирование школы столь же плачевно, как состояние ее санузла. Поэтому от родителей снова ждут финансовой помощи.
Но мой благотворительный взнос за одного ребенка за те шесть лет, что я платила поборы, более чем достаточен. Я уже поняла: сколько ни плати, состояние школы и уровень комфорта для детей кардинально не поменяется.
Но каждый год приходят новые родители, которым еще только предстоит в этом убедиться.
Не поверите — ничего. К ребенку по-прежнему замечательно относятся учителя: оценки отличные, отношения — с кем-то более теплые, с кем-то — в рамках учебного процесса. Может, конечно, нам повезло: в школе, где учится мой старший, замечательные и талантливые педагоги.
Например, молодая, остроумная, заинтересованная в результате учительница русского языка и литературы, у которой, как рассказывают ученики, «даже двоечники самые грамотные». У нас просто уникальный преподавать английского — яркая личность, которая так много вкладывает в детей. Четкая и строгая математичка. И даже завуч, которую все предпочитают обходить стороной из-за придирок к форме, оказалась, по словам ребенка, «очень неплохим учителем по своему предмету».
Я даже не знаю, в курсе ли они, что мы не платим поборы — на их желании давать знания это никак не отразилось. Классный руководитель, думаю, знает, что мы не сдаем по 300 рублей, но и она ни разу не поднимала этот вопрос. На отношениях с одноклассниками мой отказ от поборов тоже никак не сказался — все внеурочные мероприятия оплачиваются отдельно.
Если задачку про школьные поборы я решила легко, то в детском саду пока еще молча оплачиваю все, что скажут. А просят не так уже и мало: 1000 руб на канцтовары в начале года плюс 300 руб в месяц неизвестно на что. Летом регулярные сборы на благоустройство территории — на ремонт площадки, например. Крупные траты были в самом начале, при поступлении ребенка в дошкольное учреждение — на обновление санузла и кухонной зоны в группе.
Младшему тоже очень повезло с педагогами — опытный, душевный воспитатель с огромным стажем работы, добрая няня, которая заботливо оставит завтрак опоздавшим.
И я молча плачу по 300 руб просто, чтобы не расстраивать воспитателя, не провоцировать неприятные для нее объяснения с заведующей за отсутствие «работы с родителями». На что тратятся эти деньги, не знаю и не интересуюсь. Знаю только, что спектакли, новогодние подарки и прочие расходы оплачиваются отдельно. В родительском чате периодически возникают споры с родительским комитетом по поводу отчетов, но я в них не вмешиваюсь.
Но, похоже, задачку с поборами все же придется решать и в детском саду. На первом родительском собрании в этом году было объявлено — в группу нужен кондиционер за 30 тысяч, в спальне очень жарко летом. Родители попросили рассрочку — собирать эту сумму постепенно плюсом к взносу в 300 рублей. Таким образом, скоро этот ежемесячный сбор вырастет до 500 рублей. Вполне возможно, что после этого я вообще откажусь его платить — думаю, что и в саду за три года мы заплатили уже достаточно.
Когда сенатор Ольга Тимофеева попыталась доказать чиновникам, что у молодых педагогов зарплата намного ниже, чем их данные о «средней зарплате в 32 тысячи рублей», губернатор назвал ее заявления бестолковыми, нахамив таким образом не только представителю города в Совете федерации, но и всем учителям, которые получают меньше этой суммы.
Как ни странно, в его цифрах есть доля правды — зарплата директора школы порой выше 70 тыс.руб, есть еще зарплаты завучей, примерно в районе полтинника — так и выходит средний показатель в 32 тыс руб. Но зарплата молодого педагога при этом начинается от 15 тыс. руб.
В детсадах еще хуже — про зарплату помощников воспитателей все в курсе, около 12 тыс. руб. Поэтому, отказавшись платить поборы в школе, я иногда выражаю свою благодарность именно самым низкооплачиваемым сотрудникам - и не вазочками-цветочками.
Я не знаю более ответственной работы, чем каждый день, с утра до вечера, смотреть за двадцатью малышами. За этот труд платят копейки и индивидуальная благодарность слишком мала, чтобы компенсировать эту несправедливость. Но есть способ ее умножить: 23 человека в группе, 6 900 в месяц, около 80 тыс в год... 30 человек в классе, 9 тыс руб в месяц, 27 тысяч в квартал, около сотни в год...
Родительские пожертвовования, которые сейчас собираются непонятно на что, могли бы составить неплохой фонд премирования для самых низкооплачиваемых сотрудников — нянь и молодых педагогов без выслуги.
Если разделить эту сумму на несколько педагогов, то премия будет не так уже велика. И все же - молодому учителю с двумя детьми и с зарплатой в 15 тысяч даже такая небольшая прибавка будет полезней, чем вазочки-цветочки. Но вряд ли чиновники, разрабатывая закон о родительских пожертвованиях, подумают о том, как не только легализовать «благотворительность», но и направить эти поступления в пользу самых обделенных в системе образования. Ведь по данным статистики департамента образования, с зарплатами все хорошо.
Ну так и с финансированием тоже все отлично, счет на миллиарды. Поэтому покупку бумаги, замену картриджей и другие текущие расходы, извините, оплачивать я больше не буду — ни по закону, ни «мимо кассы». Эту задачу должны решать директор, два специалиста по закупкам, которые работают в нашей школе, и целый департамент образования.
