В центре Севастополя становится неспокойно

Слишком много гопников появляется на его улицах по вечерам. Источники, близкие к правоохранительным органам связывают это с сезоном. Однако прошлым летом, по наблюдениям горожан, такого не было. «Примечания» попытались разобраться в причинах этой неприятной перемены.
Ольга Соловьева
30.06.2016

Последнее время я все чаще слышу, что в центре города средь бела дня кого-то грубо оскорбили или обчистили.

«Быдла стало много, причем быдла воинственного, — рассказывает живущий в центре коллега. — Недавно у Центрального рынка группа скинов обзывала меня педерастом за то, что я не могу им "помочь найти девчонок". Перед этим какие-то упыри пристали из-за отсутствия курева у меня во дворе, где их сроду не водилось. Вчера иду, а напротив остановки — полиция и "скорая" вокруг какого-то типа бомжатской наружности. И так почти каждый день». По его словам, прошлым летом такого не было.

«В прошлую пятницу гуляем на Приморском, подходит какой-то бомж, зовут Волк. У другого погоняло еще круче: Кувалда, — рассказывает другой знакомый. — Это оказался лысый парень с огромными кулачищами и невероятно крепкой сивухой в пластмассе. Сказал, что он из окопов Донбасса, и давай насильно всех поить. В последнее время много таких стало».

Встреч с агрессивными маргиналами на набережной хватает и у наших читателей. Именно там, по их мнению, чаще всего встречаются охочие до разборок на пустом месте криминальные элементы.

«В воскресенье 26 июня, когда мы с друзьями возвращались домой, у Аквариума к нам подошли "поздороваться" ребята гоповатого вида, — вспоминает Тимур.  Половину из них я уж знаю как родных: знаменитая севастопольская панкота, годами подходят стрелять мелочь. Но на этот раз к ним прибавился двухметровый шкаф 30-35 лет, который явно стремился развести конфликт и докапывался до каждого слова. Потом он сказал, что только с отсидки. Чудом отвязались».

«На прошлых выходных, когда мы играли на гитаре на Приморском, к нам трижды подходил мужик в футболке с надписью "Севастополь" и требовал заткнуться, — говорит Антон. — Он был настолько пьян, что мы никак не могли понять, что ему надо, пока с ним не подтянулось еще два крепыша. Оказалось, гитара отпугивает посетителей от их шалмана. Угадайте, что мы сделали при виде трех здоровых мужиков? Вызвали полицию. Угадайте что произошло? Они не приехали. Через 40 минут мы отменили вызов».

«На улицах в центре стало очень много упоротых водителей, — делится наболевшим знакомый таксист. — Гоняют после девяти по Ленина, летят больше сотни. А еще эти дрифтеры на Ушакова достали, носятся по ночам вокруг елки, бьются о бордюр. Гаишники где?». Наш собеседник винит в этом почти исключительно водителей с материка, которые, приезжая в Крым, попадают из царства дорожных камер на «территорию свободы», и у них «буквально сносит крышу».

Источник, близкий к правоохранителям, подтвердил нам, что за последнее время криминогенная обстановка в Севастополе заметно ухудшилась. Он связывает это с сезоном: с одной стороны, к лету в городе просыпается ворье, для которого «лопухи-туристы» с деньгами становятся легкой добычей, с другой — с материка к нам тоже стекаются маргиналы. А патрулей не хватает.

По мнению нашего собеседника, это типичная ситуация, и происходит она каждый год. Но с этим согласны далеко не все горожане. Многие вспоминают, что летом 2014-го и 2015 годов гулять по Севастополю было спокойнее.

Обстановка в Севастополе действительно ухудшилась: если весной 2014-го даже федеральные каналы с гордостью сообщали, что в период Русской весны преступность в городе сошла на нет, то теперь такого никто не скажет. В этом году стало много цыган, которые бродят по центральному городскому кольцу, впаривая прохожим «швейцарские часы» или «старинные монеты» прямо возле правительства. Что же изменилось?

По мнению севастопольского блогера и фотографа Юрия Югансона, который постоянно наблюдает за жизнью города, это издержки растущего потока гостей.

Сколько их, откуда и чем они занимаются, не знает даже местное правительство. Возможно, поэтому губернатор Сергей Меняйло предложил недавно регистрировать всех приезжих.

Гости действительно часто становятся героями криминальной хроники. Так, на днях в Балаклаве задержали насильника с Ямала.

Дурная слава ходит с 2014 года и о переселенцах с Донбасса: далеко не все они могут легально заработать, часть маргинализируется и пытается выжить любым, не всегда законным способом. Но пик активности этих людей, судя по всему, давно миновал, и погоду на улицах сегодня делают не они.

Среди гопников, разумеется, хватает и местных. С ростом цен на вино, которое традиционно было главным напитком полуострова, все больше людей переходят на более дешевые и быстрые способы убраться — пиво и водку. Коммуникация заезжей и местной гопоты при этом налаживается, а их отношения с окружающими портятся. Но и это тоже не главное, считают эксперты.

«Да, в российской глубинке всегда больше пили водку, а в Крыму вино, но за два года культура пития не может кардинально измениться, она складывается десятилетиями, — рассуждает декан философского факультета ТНУ им. Вернадского Олег Габриелян. — Ухудшение криминогенной обстановки имеет скорее социально-экономические корни. С переходом в Россию в Крыму сменился экономический формат, бизнесу пришлось налаживать новые экономические связи и подстраиваться к новому правовому полю, а к этому оказались готовы далеко не все. Грубо говоря, люди имели одни источники доходов, а теперь они стали другими, а то и вовсе исчезли, потому что многие так и не адаптировались к новой реальности. А людям надо как-то выживать, и они начинают делать это, как могут. В переходные периоды криминала всегда становится больше».

Различия между украинскими и российскими маргинальными субкультурами, на которых настаивают любители Украины, по мнению профессора, несущественный фактор. «Все субкультуры — это в основном калька с запада, — напоминает он. — Даже байкеры не являются порождением российской или украинской культуры. Свою специфику в обеих странах маргинальные группы, конечно, имеют, но такие вещи глубинны и инерционны, быстро они не меняются. Не говоря уже о том, что Севастополь по духу всегда был российским городом».

По оценкам старшего поколения, все это мы уже проходили в 90-х. И в этом плане Севастополь все-таки выгодно отличался и отличается от многих других городов Крыма.

«Если маргинализация ощущается в Севастополе, то в Симферополе она должна быть еще более выражена, — делится утешительными соображениями профессор Габриелян. — Потому что в Севастополе для людей всегда было больше возможностей: от туризма до обслуживания российского флота, где люди всегда могли хорошо заработать».

Более 40% россиян заявили об ухудшении своего финансового положения за последние 12 месяцев, свидетельствуют опубликованные во вторник результаты обследования ВЦИОМ. Около 38% всех опрошенных перешли на более дешевые продукты питания, 30% отказываются от потребления товаров, услуг и развлечений. Только 16% ищут подработку, более высокую зарплату или начинают заниматься бизнесом, еще 15% участников опроса задумались о расширении личных подсобных хозяйств. 

«Увеличение безработицы, сокращение доходов, недостаток социальной защищенности и внимания государства к этой проблеме приводят к росту депрессивных и упаднических состояний, которые неизбежно связаны с алкоголем и наркотиками, — считает первый вице-президент Российского клуба финансовых директоров Тамара Касьянова. — Происходит закономерный рост бытовых преступлений и преступлений, совершаемых от отчаяния».

«Люди стали жить как в последний день, — говорит Валерий Ашихмин из Российского союза предприятий безопасности. — Чтобы побороть страх перед будущим, они все чаще прибегают к алкоголю и наркотикам, суррогаты которых вполне доступны и для малоимущих».