Этой весной волонтерам крымского поискового движения, занимающимся поиском и выемкой останков погибших на полях сражений ВОВ бойцов, впервые запретили подхоранивать их в братские могилы. Все захоронения на территории Крыма республиканский комитет по охране культурного наследия в 2017 году объявил строго охраняемыми памятниками и запретил вести «земляные работы» на их территории. Об этом «Примечания» написали на прошлой неделе.
Публикация предсказуемо вызвала возмущения в среде самих поисковиков. Больше всего их задели процитированное: "Не просто я хочу в ту могилу или другую, где этому очередному поисковику в голову стукнет", — именно так выразилась одна из чиновниц комитета, с которой «Примечания» общались по телефону.
«Да, товарищи, нам в голову и не такое стукнет, а вот интересно, что стучится в их головы? - написали поисковики в социальных сетях. - Видели ли сотрудники этого нужного комитета те объекты, которые они так судорожно охраняют? Видели ли они покосившиеся обелиски братских могил, утраченные навсегда плиты с именами и спиленные на металл оградки? Стоит ли создавать новые захоронения, если нет должного ухода за старыми? Будут ли у государства средства, чтобы на каждом новом братском захоронении поставить достойный обелиск?»
Ребята прислали нам в редакцию снимки десятков братских могил. Все они находятся в Крыму, но большинство жителей полуострова об этих локациях и представления-то не имеют. Крошечные села в степном Крыму, некоторые из которых фактически можно считать вымершими. Муниципальные кладбища. А рядом — скромные обелиски, для которых у местных властей и букв-то не хватило. На многих нет даже скромных общечеловеческих «Здесь покоятся павшие в боях за Родину...»
Мы решили указать рядом с нынешними названиями населенных пунктов старые, довоенные – во время войны бойцы ориентировались именно по ним. Возможно, кому-то это поможет отыскать в семейных архивах места гибели родных.
Братская могила в селе Останино (Ойсул), Ленинский район
У некоторых памятников таблички есть, но буквы потерлись. Видно, что была здесь какая-то фамилия, звание или описание подвига. Но кто теперь прочитает?
.jpg)
Табличка на памятнике в селе Заветное (Яныш-Такил) Ленинского района. Вот так и теряются имена, и известные становятся неизвестными
Другие могилы затерялись в полях. Рядом пашня, ходит комбайн, а на пригорке — полуразвалившаяся стела и выгоревший на солнце, неизвестно когда и кем возложенный венок.
Воинское захоронение в селе Широкое (Узун-Аяк), Ленинский район — ни ограды, ни таблички. Дикая степь
Иные захоронения и вовсе оказались на частной территории. Чтобы к ним пройти, нужно перелезть через забор. Нам внушают, что частная собственность создает чувство причастности, и рачительный хозяин всегда относится к своей земле с уважением. Но и эти могилы владельцам участков не очень-то и нужны — вид их удручает.
Упрекать жителей крошечных крымских сел в том, что они не ухаживают за могилами погибших чужих дедов, трудно. Стоит только раз взглянуть на убогие дачные поселки Сакского района или полуразрушенные дома в селах Керченского полуострова, и становится понятно: если на собственный забор сил нет, кто будет заботиться о могильной оградке?
Воинское захоронение в селе Песочное (Мескечи), Ленинский район. Таблички давно нет. Кто-то пытался «увековечить» имя, написав его на постаменте карандашом
Местные сами растаскивают братские захоронения: забирают еще пригодную тротуарную плитку, уносят бордюрный камень, спиливают на металлолом обелиски.
Село Суворово (Джулга) Красноперекопского района. Памятный знак Герою Советского Союза Бережному Ивану Михайловичу, командиру пулеметного взвода, «заживо сгоревшему, но не покинувшему боевой позиции». Был уничтожен вандалами в 2011 году.
Село Суворово (Джулга) Краноперекопского района. Вандалы спилили на металлолом стелу, которую при Союзе сварили своими руками из нержавейки местные трактористы.
Но страшно, что происходит подобное не только в богом забытых степных селах, где с перекрытием Северо-Крымского канала жизнь постепенно приходит в упадок. У нас под боком, в Севастополе, тоже есть подобные места.
Вот братская могила на Мекензиевых горах. Сегодня имена всех похороненных здесь бойцов известны - осталось только изготовить табличку. Но у города на это денег нет, а щедрый спонсор все никак не объявится.
Братская могила на Мекензиевых горах, Севастополь. Памятник есть, а таблички с именами нет. Они известны, просто нет денег, чтобы табличку изготовить и установить
А вот памятник воинам 242 горно-стрелковой дивизии на высоте 315 над селом Флотское (Карань). Стоял на территории расформированной воинской части. Военные отсюда ушли, и про памятник все забыли. Стела рассыпается, тротуарную плитку украли, ограду частично спилили. Металлические элементы вырвали и вырезали. Снимок несвежий, и неизвестно, на месте ли этот памятник или уже упал.
Памятник воинам 242 горно-стрелковой дивизии у села Флотское (Карань), Севастополь
В Севастополе процесс восстановления братских могил уже начался. На днях закончена реконструкция братского кладбища Приморской армии в селе Оборонное под Севастополем. За бюджетные 3 млн рублей была благоустроена территория захоронения, установлены 28 гранитных плит с именами 3,5 тыс бойцов. На очереди мемориалы в Черноречье. Флотском и Балаклаве, обещают в правительстве города.
Когда смотришь на эти фото, понимаешь, каким лицемерием и цинизмом пропитаны решения комитета по охране культурного наследия Крыма. Все воинские захоронения осенью 2017-го объявили памятниками. В документах написали, что запрещено делать на их территории, но саму территорию даже не обмеривали — ни в одном, прочитанном нами приказе, нет ни линейных размеров, ни привязки к местности.
Фотографии объектов есть, но делали их с одной целью — скрыть плачевное состояния. Снимали издалека, с удачного ракурса и в «нужное» время — в канун 9 мая, когда местные школьники и волонтеры пытаются с помощью известки и дешевой краски привести могилы в божеский вид.
Воинское захоронение в селе Сенное (Тулумчак) Кировского района. Ни имен, ни надписей, ни дат — одинокая оградка в поле и разрушенные надгробия. Фактически могила здесь больше не существует
Кладбище в селе Фронтовое Ленинского района тоже объявили памятником и поместили под строгую охрану. Только вот кладбище это — поисковое. Его основали в 2004 году специально для того, чтобы перезахоранивать найденных на Керченском полуострове бойцов. Но теперь комитет по культурному наследию проштамповал в паспорт объекта типовое «Время возникновения: 1941-1944» и хоронить там запретил. Разбираться? Зачем? Ведь всем на самом деле наплевать.
Поисковое кладбище в селе Фронтовое Ленинского района. Здесь хоронят с 2004 года. Есть именные могилы, есть номерные. Но таблички на них — просто картонные. Сколько они проживут? Зато теперь это все цинично обозвали «памятником» и велели строго охранять
Поисковики не против: время идет, и, возможно, память о той войне россиянам не очень-то и нужна. По всей Восточной Европе могилы советских воинов равняют с землей. Мы сами все больше уходим в почти религиозное почитание Великой Победы, и все меньше задумываемся над судьбами тех, кто нам эту победу добыл.
«Мы только за: собираетесь срыть, уничтожить братскую могилу? Просто скажите нам. Мы приедем, изымем останки, восстановим имена и перенесем бойцов туда, где за их могилами хотя бы будут ухаживать. А такая охрана — кому она нужна?» - сокрушаются поисковики.
Село Шишкино (Найдорф), Сакский район. Братская могила жертв фашизма — евреев и местных жителей других национальностей
Таких фотографий на сайте электронной «Книги памяти» сотни. Не поленитесь, посмотрите нашу галерею — в нее мы отобрали только самые впечатляющие. Прочитайте названия сел, поищите их на карте, посмотрите в глаза тем немногим портретам, которые местные жители все же обновили. Подумайте о той страшной цене, которой нам досталось жизнь на этой земле.
Кликните изображение, чтобы увеличить
