Имя российского дизайнера Михаила Орлова хорошо известно в среде отечественных и зарубежных рестораторов. Он был одним из идейных вдохновителей создания ресторанной компании «Гинза», которой принадлежит более ста заведений по всему миру. Орлов оформил десятки кафе, баров и ресторанов в России и за рубежом, в том числе 15 из них — в Крыму.
В 2015 году в Ливадийском дворце Михаила наградили «Золотым орденом миротворца» за вклад в дело мира и развития полуострова. А в декабре того же года ялтинский суд приговорил дизайнера к трем годам колонии за преступление, которого тот не совершал.
Михаил Орлов приехал в Крым весной 2014 года из Нью-Йорка сразу после референдума, поддавшись влиянию патриотической волны, прокатившейся не только по России, но и по всему миру. Он мечтал найти здесь применение своим талантам, преобразовать Крым, сделать его лучше.
И почти сразу он нашел оригинальное место под свой пилотный проект. «Я гулял по набережной «Интуриста» в Ялте со своим другом, актером Сергеем Бугаевым, игравшим главную роль в фильме «Асса». Мы заметили на берегу заброшенную пиццерию. Я сразу понял, что здесь можно создать отличное заведение и предложил моему знакомому ресторатору из Санкт-Петербурга вложить деньги в бар. Он согласился, проинвестировал все 100 процентов», — рассказывает Орлов.
Дизайнером летнего кафе с пляжем «Барфлай» стал Михаил. Он задекорировал стены, подобрал и расставил мебель, украсил пространство растениями.
«Мы с владельцем договорились: если к концу сезона кафе заработает в плюс, я получу вознаграждение. Это нормальная практика. Для меня было важно заявить о себе в Крыму, показать, что я умею. Кстати, посетители потом говорили, что «Барфлай» в том сезоне был лучшим заведением на побережье», — вспоминает Орлов.
После открытия Михаил часто заходил в кафе перекусить. «Я жил в пяти минутах ходьбы и еда мне там нравилась. Подсказывал персоналу, в какое время зажечь свечи, включить вечернюю музыку — то что относится к атмосфере в кафе», — рассказывает Михаил.
Директора заведения нанял через своего юриста сам владелец, выписав ему доверенность на ведение всей хозяйственной деятельности. Именно директор впоследствии подписывал договор аренды помещения и остальные документы, связанные с оказанием услуг в баре.
На причастность к работе «Барфлая» Михаила Орлова, напротив, не указывает ни одна бумага. «Со мной никто никаких договоров не заключал, актов я никаких не подписывал. Моя работа заключалась в декорировании помещения, к сценическому свету я не имел никакого отношения», — утверждает дизайнер. Но это не помешало ялтинским следователям обвинить Михаила в смерти двух человек.
В один из вечеров в конце августа 2014 года, когда Орлов спокойно спал дома, в кафе произошел несчастный случай. На пляже в ту ночь выступал приглашенный ди-джей. С ним в кафе был организатор вечеринки, промоутер из Симферополя, который весь вечер пил виски из литровой бутылки.
В какой-то момент в разгар мероприятия мужчина решил вылезти на сцену через заграждение. Владелец звукового оборудования просил его не делать этого, но пьяный промоутер упорствовал, настаивая, что должен находиться на сцене рядом с другом-музыкантом. После продолжительного пьяного танца он оступился и упал за сцену, разбив во время падения светильник, подсвечивающий задник сцены.
Лежа на битых светильниках, пьяный мужчина получил смертельный удар током. Его друг полез его спасать — и, взявшись за руку, тоже получил несовместимую с жизнью электротравму.
По факту гибели двух человек Следком Ялты завел уголовное дело по статье оказание услуг не отвечающих требованиям безопасности. Михаила Орлова допросили в качестве свидетеля, хотя он в эту ночь в заведении не присутствовал и происшествия не видел. Основными подозреваемыми Следком сначала называл директора и электрика заведения, позже в СМИ появилась официальная информация, что судить будут владельца бара.
Новость о том, что единственным обвиняемым внезапно стал он, дизайнер, стала для Михаила Орлова шоком.
«Примерно через полгода на одном из допросов мне следователь сказал, что снимает обвинения с электрика и директора, и теперь я являюсь единственным обвиняемым. Я не мог прийти в себя. Никакого отношения к оказанию услуг в баре и этой вечеринке я не имел.
В деле вдруг появились новые показания владельца кафе, электрика, директора и его девушки. Они утверждали, что директор был номинальной фигурой, а всем заправлял я. Документы и пояснения двенадцати человек работников заведения говорят об обратном, но их следствие проигнорировало», — рассказывает Орлов.
Остальным фигурантам было выгодно свалить все на Михаила. Ведь он, если его признают виновным, не только сядет в тюрьму, но и станет ответчиком по иску о возмещении ущерба — родственники погибших требуют с виновника 6 млн рублей. Но почему Следком согласился выставить основным подозреваемым по делу человека, не имеющего никакого отношения ни к этой вечеринке, ни к управлению заведением в целом?
В конце декабря 2015 года Ялтинский суд вынес Михаилу приговор — три года колонии.
Прокурор, зачитывая обвинение в суде сообщила, что Орлов алчный человек и приехал в Крым, чтобы открывать заведения и зарабатывать на этом деньги. И поэтому надо его срочно изолировать от общества.
Однако суд решил иначе: до вступления приговора в силу из-за новогодних праздников Орлова оставили на свободе на месяц.
«Мне повезло, что суд принял такое решение. Возможно, повлияло то, что мать одного из погибших на суде просила не отправлять меня в тюрьму, так как она считает меня невиновным.
За это время я успел подать апелляцию, и Верховный суд Крыма отменил приговор, отправив дело на доследование. По мнению суда высшей инстанции, обвинение так и не доказало причинно-следственную связь между моими действиями и наступившими последствиями», — поясняет дизайнер.
Еще полтора года дело пролежало в сейфе. В результате тот же следователь из Ялты по фамилии Войтенко составил новое обвинение. Оно очень похоже на старое, только к обвиняемому Орлову прибавился директор Федоров — теперь двух фигурантов подозревают в сговоре. Фамилии владельца заведения снова нет в обвинительном заключении.
Никаких дополнительных следственных действий за эти полгода так и не проводилось, кроме очной ставки в Санкт-Петербурге с участием владельца, директора и Михаила, которая еще больше подтвердила факт абсолютной непричастности Орлова к оказанию услуг в кафе.
«Не было даже следственного эксперимента на месте трагедии, на котором мы настаивали. В обвинении написано, что погибший коснулся светильника ногой в танце. Это невозможно, так как светильник находился на полметра ниже сцены. Очевидно, он оступился и упал туда, разбив светильник своим телом. Все это в деле есть. В нем есть и показания работников кафе: в ту ночь директор и администратор кафе покинули его и отправились распивать алкогольные коктейли на пляж. Это было ошибкой. Если бы они были на месте, трагедию можно было предотвратить, усмирив выпившего промоутера», — поясняет Михаил.
«К тому же обнаружилось, что светильник был неисправен, — продолжает он. — В нем не был подключен провод заземления. Но обнаружить это можно, только разобрав его. Оборудование брали в аренду, включили — работает. Кто, скажите, полезет разбирать вилку и проверять, все там провода или нет? Никто так и не выяснил, был это заводской брак или поломка в результате эксплуатации. Но главное, обвинение не объясняет, какое отношение к этой неисправности мог иметь я. На этот раз меня и директора подозревают в сговоре, будто такой светильник намерено поставили в кафе, зная о возможных трагических последствиях».
Очередной суд по делу Орлова состоится в Ялте 12 июля.
«И у моих адвокатов, и у знакомых юристов и рестораторов которые знают про это дело, реакция одна: такого просто не может быть. На лицо явные нарушения со стороны следкома и прокуратуры. Возможно, если придать их огласке, суд будет беспристрастным и учтет все обстоятельства дела, показания свидетелей и вынесет справедливое решение», — надеется Орлов.
Михаил разочарован. Он ехал в Крым с желанием изменить его, мечтал, что с его помощью здесь появятся заведения если не мирового, то хотя бы столичного уровня. Под впечатлением от его влюбленности в полуостров перебирались его друзья из Петербурга и Москвы.
Орлов уверен, что всему виной высокий уровень коррупции в Крыму. «Проблема коррупции есть во всей России. Думаю, в Крыму — в большей степени. Одно могу сказать точно — я больше не буду советовать друзьям-рестораторам открывать что-либо в Крыму в ближайшее время», — сетует дизайнер.
По сути речь в таких делах идет не о вине, а о мере ответственности.
Выпивший человек лезет на сцену, игнорируя предупреждения персонала, падает с нее, разбивает светильник и получает смертельный удар током. Его друг, забыв о технике безопасности, бросается его спасать и тоже погибает. Виноват ли в этом владелец кафе? Или директор установивший в баре арендованное и визуально исправное оборудование и подписавший документы на аренду этого самого оборудования? А персонал, не сумевший уговорить сойти со сцены разошедшегося в танце гостя?
Однако следствие, вопреки всякой логике, обвиняет во всем дизайнера, в чьи профессиональные обязанности входил подбор мебели, развешивание занавесок и установка горшков с цветами.? На что надеется следователь? На то, что Михаил человек маленький и не сможет себя защитить?
Общайтесь с людьми богатыми и успешными, и тогда вы сами станете богаты, увещевают нас разнообразные лайф-коучеры. И люди верят, не понимая, что в нашей стране — не всегда, но довольно часто — успех и богатство сопровождает людей беспринципных. Стремясь уйти от ответственности, ваши более состоятельные и влиятельные знакомые вмиг забудут обо всем, что вы для них сделали, и с легкостью обвинят вас во всех грехах. Ведь кому-то же нужно за все отвечать.
