Голод и нищета, разрушенные судьбы, борьба за выживание — это война, которая для ветерана войны, участника боевых действий Ивана Захаровича Кошмака оказалась длиною в жизнь. В молодости он боролся со смертельным врагом, защищая Севастополь, а когда постарел, против него ополчилась городская система власти.
На празднование Великой Победы и годовщины освобождения Севастополя Иван Захарович, освободивший от немецко-фашистских войск Севастополь, уже не придет. И Дмитрию Овсянникову не случится, как в прошлом году на публике, прятать глаза от старика, добивавшегося справедливого отношения к таким, как он.
«Приехал на парад, на правом крыле трибуны сидят ветераны в новых мундирах с орденами, проинструктированные. Меня не пускают, так как не вписываюсь в спектакль. Я без мундира и наград — правительство отобрало вместе с гаражом, где они хранятся. И без пригласительного, меня забыли. Я неудобный, говорю правду.
Все же сделали снисхождение, проверили документы и пустили на трибуну. Я с плакатом на красном знамени надпись: «1-й Гвардейский Отдельный Новороссийский артдивизион г. Севастополь, 1944». Ведь я большую часть жизни прослужил на береговой обороне, а последние — в разведцентре.
Губернатор Дмитрий Овсянников со свитой направляется к трибуне и с милым по-детски лицом поздравляет ветеранов за руку. И вдруг, увидел мой плакат, который я поворачиваю перед его лицом, а там надпись: «Помогите! Правительство Севастополя отобрало у меня землю, которую я отбил у фашистов».
Губернатор как ошпаренный рванул в сторону. Ему уже не до ветеранов. С этим плакатом я прошел мимо главной трибуны через весь город», — писал Иван Захарович (копии документов есть в редакции).
Накануне 9 мая прошлого года Ивану Захаровичу пришло «поздравление» от Севреестра о привлечении к ответственности за незаконный захват участка земли, который в 1947 году командование выделило ему на мысе Фиолент вместе с полуразрушенным от снаряда домом.
Иван Кошмак восстановил жилище, здесь родились его сыновья.
Спустя годы из этого домика семья оборудовала гараж под бытовые нужды, здесь и хранились личные вещи ветерана ВОВ, боевые награды и старенькая «Победа». Но в полиции пенсионеру сообщили, что больше он не имеет права заходить на эту территорию, поскольку она частная.
«Вот так правительство Севастополя поздравляет ветеранов. Спасибо ему за всё! Факт незаконного захвата земли установлен работниками земельного надзора. По прецеденту недопущения меня к имуществу составлен протокол и заявление в ОМВД по городу Балаклаве. Севреестр действует под давлением заинтересованных лиц. Здесь явно прослеживается коррупционный сговор. Это рейдерский захват!» — возмущался при жизни ветеран.
В итоге власти вынесли постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, обвинив полицию в бездействии, в пропуске сроков привлечения к ответственности.
Это лишь крупица тех испытаний, которые пришлось пережить моему отцу, признается сын ветерана Владимир Кошмак. После присоединения Крыма по законам РФ ветерану была положена квартира, но семье пришлось три года судиться с правительством Севастополя, чтобы его поставили на учет.
Так случилось в жизни Ивана Захаровича, что после смерти второй супруги чужие дети попросили его освободить жилище. Не имея своего угла, он был вынужден четыре года скитаться по чужим квартирам и дачам.
«Когда мы пришли в управление жилищной политики, начальник в нашем присутствии вызвал своего юриста и стал кричать: «Теперь что, все ветераны пойдут в суд, и я должен буду выдавать всем квартиры?» — рассказывал Владимир. — На учет нас все же поставили, но обеспечивать им не спешили, пока не обратились с письмом на имя президента».
Наконец, в торжественной обстановке в присутствии Дмитрия Овсянникова Ивану Захаровичу начальник управления преподнес ключи от новой квартиры со словами: «Это не шутка и не муляж — они настоящие».
«Звучало как издевательство, — рассказывал он. — Пробовали открыть дверь квартиры, а она не открывается. Позвонили в Управление жилищной политики и выяснили, что это ключи от почтового ящика.
В результате за ключами от самой квартиры пришлось возвращаться обратно к ним. А когда открыли дверь, то попали в маленький «аквариум», не предназначенный для жизни. Я сразу отказался от этой жилплощади. Позднее нам не без проблем, конечно, предоставили другое жилье».
Но на этом мытарства ветерана не закончились.
Несмотря на генеральную доверенность от отца, Владимиру Кошмаку отказали в получении корреспонденции в отделении «Крым Почта». Ивану Захаровичу пришлось ездить на почту на такси лично. При последней поездке он упал и сломал ногу.
«После перелома моего отца отправили в госпиталь, но через три дня его оттуда "попросили", сообщив, что на какой-то бумажке не хватает печати, а потому он не имеет права на бесплатное медицинское обслуживание, — рассказывает сын ветерана войны. — Я понимал, для того чтобы поставить эту печать, мне придется бросить человека, прикованного к постели и бегать по инстанциям, теряя время».
А еще, говорит Владимир, сотрудники управления социальной защиты отказались признавать 1 группу инвалидности, выданную Ивану Захаровичу при Украине. И предложили самостоятельно подтвердить инвалидность, если он хочет пользоваться льготами.
Таким образом, ветерану ВОВ потребовалось 1,5 года, чтобы доказать группу инвалидности — дали вторую.
«А потом мы с отцом «воевали» за получение льгот - это многочисленные походы, заявления, постоянные отказы, отписки. Служба социальной защиты военкомата занижала категорию льгот, поставив в удостоверении статью «17» вместо статьи «14». Потребовалось еще три года борьбы, чтобы изменить статью на «14», - продолжает сын ветерана.
Тем временем 92-летнему Ивану Захаровичу требовался уход и по рекомендации врачей назначено обследование: МРТ, рентген, КТ, УЗИ. По словам Владимира, заведующая третьим терапевтическим отделением Валентина Григорьевна Шутикова предложила не тревожить пожилого человека и подождать полгода, пока срастется нога, а потом провести комплексное обследование и необходимое лечение. Доктор направила от больницы хирурга-ортопеда, которая, как рассказал Владимир, постояла у порога, даже не осмотрев больного, тщательно не изучив анамнез, ушла и ничего не сказала.
Попасть в кабинет к заведующей терапевтическим отделением корреспондент «Примечаний» не смог из-за графика приема и больших очередей. Потому мы позвонили Галине Григорьевне и напомнили беседу в ее кабинете, состоявшуюся с Владимиром Кошмаком 21 ноября прошлого года.
«Фамилию Кошмак помню, умер дедушка, - говорит она. - Его сын был у меня в кабинете неоднократно. О чем мы договаривались, сказать не могу, это было очень давно. У меня по 50 похожих случаев за день происходит, Вы думаете, я вспомню?»
На вопрос, почему отказались транспортировать лежачего больного, заведующая отделением ответила, что здесь не служба такси, своего транспорта больница не имеет. Пациентам, нуждающимся в госпитализации, как правило, доктор вызывает карету скорой помощи.
Но когда Иван Захарович был еще жив, его сыну Владимиру, в отчаянии метавшемуся по больнице, об этом никто не сказал. Он пытался обратиться в платную многопрофильную клинику «МРТ Севастополь». Ему отказали, поскольку лежачим больным не предоставляют услуг из-за отсутствия стационара и специализированного транспорта.
А еще выяснилось, что перед смертью Иван Захарович два месяца не получал пенсию. Банк РНКБ заблокировал счета и отказался оформлять карту «МИР» без личного присутствия владельца - который был прикован к постели. Ситуация вскоре разрешилась: к дедушке приехала сотрудник банка и оформила карту на дому.
«Каждая частная лавочка диктует свои правила, игнорируя закон, - писал тогда Иван Захарович прокурору Севастополя. - И на них нет управы. Чтобы получить пенсию на законных основаниях, нужно пролить ведро крови. На что мне жить? Это геноцид!
Ранее «Почта Крым» лишила меня возможности получать корреспонденцию, теперь банк заблокировал средства существования – нищенскую пенсию. Отобрали буквально все! И после травмы не оказано должной медицинской помощи, несмотря не неоднократные обращения.
Вот и все гнилое почтение к ветеранам. Вы все сокращаете мою жизнь. Это медленное убийство. То, что не удалось фашистам, удалось вам!».
Копия документа есть в редакции.
Сын защитника Севастополя признается, что добиться какой-либо медицинской помощи Ивану Захаровичу тогда оказалось невозможно. Действия системы здравоохранения во главе с губернатором и его командой под «неусыпным» контролем прокуратуры он называет профессионально выполненной работой: нет человека – нет проблем. 23 февраля 2019 года, в День защитника отечества Иван Захарович Кошмак умер от отека легких.
