Утром, когда идешь вдоль южного берега на восток и смотришь на горы, нежаркое сентябрьское солнце светит в спину и не слепит глаза. Южный берег отсюда выглядит прекрасно – с километрового расстояния не видны ни фавелы по берегам, ни шалманы, и даже нахальная застройка пляжей не возмущает. Экскурсовод рассказывают о пользе Черного моря для организма, о сосново-можжевелово-морском воздухе вокруг Ялты, о том, как тут всем рады и почему важно отдыхать в Крыму каждый год. В кильватере теплохода, словно по заказу, плещутся дельфины.
.jpg)
С утра на набережной громко приветствуют морских экскурсантов, и ты ощущаешь себя, пусть не очень, но все же важной персоной – такой, как все эти улыбающиеся ребята в буклетах турагентов, которые продали тебе путевку в Крым. Ведь мы, городской прекариат, хотим сервиса не потому, что возомнили себя господами. На отдыхе мы хотим уважения потому, что нам не хватает его в повседневной жизни. И вот он, этот рекламный Крым, он существует на самом деле, думаешь ты. И тебе хочется задержаться здесь, приехать еще раз. А ведь это – то самое чувство, побуждать которое хотят в Крыму все: от высоких чиновников до хозяев комнатушки с кроватью.
Но иногда берег лучше любить с моря.
.jpg)
Новый свет
Нельзя сказать, что берег разочаровывает. Теплоход идет до Судака четыре часа, остановки – Гурзуф, Алушта и Новый Свет. Пассажирам дают время погулять, перекусить, искупаться в море. И именно здесь ты сталкиваешься с тем самым Крымом, который отражается в новостных лентах.
Что радует? Радуют бабушки, продающие инжир или оливки со своего огорода, попутно рассказывая об их пользе для здоровья, местные легенды, и щедрой рукой дающие 100-200 грамм бесплатно «в поход». Соседи по теплоходу, стоявшие рядом, когда я это покупал, сочли нужным вслух усомниться в домашнем происхождении плодов: мол, да ладно, на рынке соседнем, наверное, купила. Бабушка сделала вид, что не услышала, а я испытал неловкость. Возможно, сосед прав, и что с того? Проверить происхождение оливок и инжира ты все равно не сможешь – зачем портить настроение себе и другим сардоническими предположениями? И почему бы не предположить, что все это действительно растет у бабушки? В Крыму это не редкость.Кто действительно может испортить отдых – так это прибрежные забегаловки. Рассуждения рыночных фундаменталистов о том, что в местах, где аренда стоит дорого, сервис должен быть хорошим, разбиваются здесь, как волна о камни. 140 рублей за чашку бледного как чай кофе? Легко. 200-300 рублей за проход в парк на основании филькиной грамоты? Сплошь и рядом.
В доме отдыха «Судак» под табличкой, сообщающей что перед нами «парк республиканского значения» (из трех акаций и двух кипарисов) сидит паренек в хаки: входить нельзя, но на соседнем посту можно купить за деньги право осмотреть территорию. И показывает письменную индульгенцию на «обилечивание» туристов.
И ты, разомлевший от встречи с «хорошим Крымом», чувствуешь диссонанс: ну вот же оно, вот — одни тебе рады и принимают с душой, другие тут же нагло обдирают. Причем вторые обдирают во многом благодаря гостеприимству первых. Ведь Крым уже подкупает материкового туриста новизной, патриотический раж прошел, и даже ностальгирующие по советскому детству отъездились, убедившись: что было – прошло, а что осталось — меняется. Теперь в Крым едут те, кому по здоровью надо, и те, кому в 2014-2016 годах попались радушные аборигены.
Кажется, на таких аборигенах у нас весь турбизнес и выезжает.
