У Сергея Карасева (данные изменены) в 2001 году обнаружили закрытую форму туберкулеза. В 2002 году это же заболевание нашли и у его жены Виктории. Семейная пара получила необходимую терапию, болезнь отступила и все эти годы не давала о себе знать.
В браке у Карасевых родилось шестеро детей: 19-летняя Кристина (имена детей также изменены), 14-летний Костя, 12-летний Алеша, 2-летний Вася, 10-мячный Иван. А вот последнего сына, Игоря, родившегося 26 мая в Севастопольском роддоме № 1, семье не отдали.
29 мая малыша разлучили с матерью. Причиной стало то, что у роженицы были плохие анализы, в частности — очень низкий гемоглобин. Кроме того, на флюорографии врачи обнаружили затемнения. Заподозрив, что у Виктории рецидив туберкулеза, ее госпитализировали в диагностический центр местного тубдиспансера. Ребенок при этом оставался в роддоме до 6 июня, потом его перевели в отделение для новорожденных и недоношенных детей (ИБОНиН) при горбольнице №5. Там он находится до сих пор.
И все было бы понятно - но, по словам мужа Виктории Сергея, перед госпитализацией в тубдиспансер врачи роддома рекомендовали его жене написать отказ от сына, заявив, что у нее и так много детей, а малыша пристроят в семью, где он будет один.
Это напугало отца, и мать его слова подтверждает.
«Через сутки после родов меня отвезли, сделали флюорографию, сразу начали говорить, чтобы я писала отказную, так как у меня подозрение на туберкулез, — рассказала «Примечаниям» Виктория. — Ко мне дважды подходили сотрудники роддома, говорили, чтобы я отказалась, так как у меня и так много детей, и спрашивали, зачем мне нужен шестой ребенок. Когда я сказала, что не буду писать отказ, кормилица, которая дает детям смеси, посоветовала мне написать заявление, чтобы у меня не отбирали ребенка, так как он пробыл со мной двое суток. Я так и сделала. Еще сутки сын пробыл со мной. Потом меня забрали в тубдиспансер, а его оставили в роддоме, а после перевели в детское отделение ИБОНиН».
Отказа от ребенка медики от матери не получили, но 3 июня отцу, который хотел забрать ребенка домой, руководство роддома в доступе к малышу отказало. «Мне строго настрого запретили появляться на территории роддома, — вспоминает Сергей. — Сказали, что нужны справки, что я здоров и только тогда мне покажут ребенка».
Чтобы забрать сына, отец отправился в тубдиспансер сдавать анализы. Вместе с ним обследования прошли и остальные дети Карасевых. У них туберкулеза не обнаружили, дети оказались полностью здоровы. У Сергея - также достаточно хорошие анализы, но в связи с тем, что он уже однажды переболел туберкулезом, придется ждать результатов бакпосева, которые должны быть готовы в течение двух-трех недель. Сколько именно Сергею осталось ждать, уточнить невозможно: врачи утверждают, что исследование компьютеризировано и полностью исключает человеческий фактор.
Между тем, у Виктории врачи все же выявили туберкулез. Какой формы пока неизвестно, результаты анализов будут готовы в конце месяца. Женщина в тубдиспансере будет находиться минимум до конца июля, рассказал «Примечаниям» главный врач севастопольского тубдиспансера Андрей Вербицкий.
«У нее обнаружен активный туберкулезный процесс, — говорит медик. — Она получает лечение. Интенсивная фаза два месяца, поддерживающая — четыре месяца. Когда есть маленькие дети дома, то рекомендуется проводить лечение стационарно». По его словам, маленький Карасев находится в отделении для новорожденных, и никто не собирается его отдавать в детский дом.
«По закону ребенок может там [в ИБОНиН] быть до трех месяцев, поэтому никой речи о передачи в детский дом нет, — заверил «Примечания» главврач тубдиспансера. — На период лечения матери и период ожидания результатов посева отца малыша могут забрать ближайшие родственники. Главное — чтобы они предоставили справки, что у них нет проблем по нашей линии, чтобы ребёнок не заболел туберкулезом. А отцу все же в этой ситуации необходимо дождаться результатов анализа, тем более что осталось ждать не так много».
Как сообщил «Примечаниям» уполномоченный по правам человека в Севастополе Павел Буцай, принудительное лечение родителей в подобных случаях считается нормой и применяется по всей стране в связи с прямой угрозой здоровью и жизни детей. В данном случае у младшего ребенка нет даже БЦЖ, поэтому вероятность заражения очень велика. Омбудсмен говорит, что если туберкулез найдут у второго родителя, детей передадут под временную опеку родственникам.
Фамилии и имена медиков, предложивших ей отказаться от ребенка, Карасева не уточняла — роженица и без того находилась в стрессовом состоянии, а такое предложение и вовсе психологически добило ее. Но значит ли это, что ничего подобного не было?
Намерение медиков передать малыша у семьи Карасевых в другую семью омбудсмен называет надуманным – по его словам, нет никаких доказательств того, что это было действительно так. В Севастополе туберкулез у беременных выявляют не чаще одного случая в год, и детей в подобных случаях всегда забирают родственники.
«Там все нормально, — уверен Павел Буцай. — Медики говорят: пусть приносят справку [об отсутствии туберкулеза], и мы с радостью его отдадим. Сами подумайте: кто будет предлагать «откажитесь от ребенка», если в семье гуляет туберкулез?».
Уполномоченный по правам человека в городе говорит, что взял историю многодетной семьи Карасевых под свой контроль.
