Мы верим словам Чалого, потому что видим, что происходит в госзакупках. Видим, чем заканчивается исполнение госконтрактов и освоение миллиардов в Севастополе. Мы знаем, на чем раньше специализировался первый зам Овсянникова Илья Пономарев и пишем об этом. Мы изучаем судебные дела, по которым ДИЗО одних предпринимателей упорно дожимает в судах, а с другими играет в поддавки: сначала подает иски, а потом не приходит в суд.
Но для того, чтобы Овсянников повторил судьбу Хорошавина (экс-губернатор Сахалина, 13 лет колонии и 500 млн руб штрафа) или Соловьева (бывший губернатор Удмуртии, задержанный за получение взятки в 149 млн руб от строителей моста через Каму), недостаточно ни наших публикаций, ни обсуждений в соцсетях, ни громких заявлений Чалого, которые проживут в СМИ ровно пару дней.
Поэтому, после очередного такого заявления, хочется спросить: а что дальше, Алексей Михайлович?
Долгое время мы все надеялись на правоохранительные органы. Но вот отчет главы УМВД Василия Павлова по итогам 2017 года. Из него можно сделать вывод, что УМВД работает в сфере контроля за расходованием бюджетных средств при реализации ФЦП. А вот данные из отчета за 2018 год: информации уже намного меньше, хотя общая сумма взяток значительно выросла.
Что это за дела, кто их фигуранты? Могут ли они привести к тем, кто, по словам Чалого, руководит организованной преступной группой? Никто не стал в этом копаться — информация прозвучала, отчет приняли и забыли про него.
Крымские вице-премьеры, курировавшие ФЦП, уже давно «приняты» силовиками: Казурин осужден на 11,5 лет, по Нахлупину идет следствие. А лишенный доверия вице-губернатор Илья Пономарев все еще с нами, хотя и пережил несколько напряженных моментов. Ни одного громкого задержания в Севастополе за пять лет.
Можно бесконечно долго ждать, пока силовикам дадут отмашку на наших технократов. Но возможно, пришло время осознать, что уповать на правоохранительные органы в этом деле пока бесполезно, эту работу нужно сделать за них.
Овсянников и Пономарев — это организованная группа, и организация в этой группе все лучше. Значит, и борьбу с группой пора выводить на другой уровень.
Есть уволенные чиновники — и каждый из них может стать еще одним Елизаровым, заявления которого привлекли внимание к возможному преднамеренному банкротству Севморпорта.
В этом смысле очень интересна судьба бывшего главы департамента капстроя Михаила Демиденко, который много знает о взаимоотношениях Овсянникова и Пономарева с подрядчиками. Нам, кстати, пока не удалось найти информацию о месте его новой работы.
Есть опытные силовики, которым не все равно, что происходит в городе, даже если они его временно покинули. Есть закрытые «стрелочники», вроде Антюфеева, который сейчас потянет ответственность за два миллиарда. И судя по примеру бывшего директора Севавтодора Узлова, которого удмуртские патроны не спасли от реального пятилетнего срока, его ответственность тоже может быть не условной.
Есть множество подрядчиков, которые остановили работы из-за проблем с финансированием — в том числе и на таких крупных объектах ФЦП, как кольцевой газопровод. Есть инвесторы, которых просто «кинули».
Но пока нет того, кто сможет сложить все это в один пазл убедительных доказательств - таких, которые невозможно будет игнорировать. Кроме того, нет системной подачи этой информации на уровень тех, кто принимает решения. Все ограничивается тем, что очередной скандал, как в случае с ГУП «АЗК», Севморпортом, газопроводом и другими объектами живет в СМИ день-два, и вскоре сливается из повестки.
Вон как красиво Овсянников изложил и свои реальные результаты, и дутые цифры в один убедительный документ в виде отчета за год, построенного на росте показателей за пять лет. А что если подготовить такую же информацию - но о реальном положении дел, систематизировав ее в соответствии с логикой тех, кто принимает решения?
Складывается впечатление, что пока с разрозненной информацией такого рода работают только журналисты. Фактами, свидетельствующими о коррупции и нарушении закона правительством Овсянникова, чаще всего аппелируют СМИ. Можно вспомнить расследование Антона Пархоменко о том, как идет распродажа активов ГУП «Городской атвозапровочный комплекс». А потом уже «Новая газета» открыла нам глаза на наличие связи между Овсянниковым и компанией «Севастопольнефтепродукт», скупающей активы ГУП «ГАЗК»
Или вспомнить, как наше издание подняло тему взаимоотношений Овсянникова и группы компаний «Эллада», получившей в аренду тысячи гектар леса за 270 рублей, после чего последовали иски прокуратуры.
Как часто мы слышим о таких же расследованиях от депутатов?
Недавно Вячеслав Горелов рассказал, как «организованная группа» запросила 30% от будущей прибыли у инвесторов, планировавших построить в Байдарской долине Алибаирский лицей. Но в ходе отчета Овсянникова депутат упомянул об этом только вскользь — мол, была такая история с Алибаирским лицеем. Почему?
Ведь это именно то, о чем догадывается весь город: причины проблем в реализацией ФЦП, низкое качество работ, пробуксовка инвестиционных проектов во многом связаны не только с объективными сложностями, но и с этими 30 процентами.
Пока мы бессистемно перебираем единичные факты, Овсянников выстраивает защиту. Он слышит критику и учится использовать ее — то, за что губернатора критиковали вчера, сегодня уже стало его орудием. Можно называть эти правки косметическими, но эти изменения заметны. Губернатор каждый день в 8.30 утра либо на объекте, либо на встрече с жителями, либо в муниципалитете.
На днях мне довелось наблюдать его в многочасовой дискуссии по поводу будущего культурного кластера.
Я все ждала, когда Овсянников шокирует интеллигентных дам из Третьяковки, предложив им засунуть концепцию куда-нибудь в глубокий внутренний мир. Это в общем-то и случилось: Овсянников авторитарно настаивал на своей личной позиции. Но, вопреки обыкновению, губернатор не вспылил. Он учится.
Это для вас он 364 дня в году — двуличный лжец, который перевоплощается только в день отчета в парламенте. Но для них, для участников подобных встреч, Овсянников другой. А ведь это, можно сказать, цвет нашего города, лидеры мнений в своих профессиональных сообществах. Каждый из них понимает, с кем имеет дело, но они с ним в диалоге, и он все чаще их слышит.
Ответная реакция Овсянникова на вчерашнее заявление Чалого тоже показала, что он учится владеть собой. Да, вряд ли его ответ можно назвать сильным и равноценным. Получив удар по репутации, он просто ударил в ответ по больному месту - по Матросскому бульвару, реконструкция которого заморожена из-за его же интриг. Но, хоть и не без усилия, он воздержался и от угроз, и от присущего ему откровенного хамства.
В своем ответе губернатор свел все к «личняку» между ним и «человеком, который из тщеславия постоянно провоцирует конфликты». Разочаруем Овсянникова — это не так. Чалый лишь озвучивает прямым текстом то, что думают и обсуждают горожане.
Пиарщики расскажут губернатору другое, но объективно такая оценка деятельности «организованной группы» стала частью социального кода Севастополя. Если сказать «изумрудный технокрад», то местные поймут, о чем и о ком идет речь.
Но Чалый говорит это уже не первый раз, и что? Будем ждать, пока «выстрелит» очередное смелое и громкое заявление или будем выводить борьбу со злоупотреблениями исполнительной власти города на другой — тяжелый, сложный, но организованный и системный уровень?
