Тёплым октябрьским утром мы - Стас, Аня, Марина и я - вышли из автобуса Севастополь - Ялта на мисхорском повороте и отправились к станции канатной дороги, намереваясь подняться в первом вагончике на Ай-Петри и оттуда дойти по яйле до перевала Шайтан-Мердвень. Всех, кто собирается подниматься на плато таким способом, хочу предупредить о повышенном внимании к вам местных таксистов: чем ближе время отправления вагончика, тем таксисты настойчивее и их аргументы увесистее. Но перспектива подъёма мимо водопада на такси нас совсем не радовала, мы пили кофе и настраивались на прогулку. Жаль, что первый вагончик только в 10: осенний день такой короткий.
При посадке — новые меры безопасности: рамка, проверка вещей. На заметку: запрещен провоз даже газовых туристических баллонов и ножей. «Ну совсем маленький ножик можно, чтоб колбасу резать», - пояснил мне охранник.
Движение вагончика напоминало какой-то странный магический обряд. «Скала-один, начать движение!» - слышали мы в динамике. На маленькую девочку эти слова произвели впечатление: «Мама, а почему дядя со скалами разговаривает?» Потом пассажиры начали обсуждать обрыв троса, вспомнили недавнюю аварию подъемника в Грузии. Но трос не оборвался, и через несколько минут мы уже пили чай в кафе у подъёмника и проверяли вещи перед прогулкой.
Яйла уже золотая. Так непривычно после города, в который осень только начинает приходить. Любуемся видом на скалу Шаан-Кая, потом ныряем по красивейшей тропинке в огромные карстовые воронки, идем по шуршащей листве, Аня постоянно охотится на юрких ящериц, греющихся на камнях.
Обед — на вершине Ат-Баш. Я несколько раз проходил мимо неё, спускаясь по Еврейке, но совершенно не помню, поднимался ли я к триангулятору. Ветра нет, поэтому обед на самой-самой высокой точке: сыр, хлеб с клюквой, майонез, копченая колбаса и сосиски, шоколад с миндалем, чай травяной и с лимоном.
Идем дальше по яйле, приближаясь к любимому мною перевалу Миэсис-Сохах-Богаз, он же Запрещённый. Перевал прям магический — я был на нем четыре раза, и все не мог сделать хороший снимок — то фокусного расстояния не хватало, то Токина не держала контровый, то был лютый ливень. В этот раз заснял!
Перевал отличается некислой сыпухой и каменной фигурой справа, которая нависает над вами, когда спускаетесь. То ли это голова птицы, то ли демона. Потом надо лезть по узкой щели вниз (клаустрофобненько!) и нырять в лес. Вот так спускаться не хотелось — внутренний голос убедительно звал меня к Шайтан-Мердвеню, хотя я понимал, что часть пути придется проделать в темноте. Внутренний голос наотрез отмёл и идею спуска по Карадагскому лесу. Вопрос еще был в том, что я никогда не проходил участок яйлы от Спирад до Мердвен-Каясы. «Какая же красота нас там ждет?» - вопрошал я себя. Впрочем, скоро все прояснилось и красота обнаружилась. Минут в двадцати от Спирад мы увидели мужика, спящего на тропе. Стас шел первый и спросил его:
- Всё хорошо?
- Да, - сказал мужик, проснувшись.
Но мы усомнились в том, что всё хорошо. На мужике были дорогие кроссовки, джинсы — разорваны на окровавленном колене. От человека пахло спиртным.
Оказалось, что он из Москвы, приехал на одну из строек ЮБК инспектором, и работа так достала его, что он психанул: выпил и полез на скалу. По пути понял, что лезть опасно, и собрался назад, поэтому сбросил вниз вещи и мобильный телефон. Но оказалось, что спуститься вниз мужик уже не может, только вверх.
И он забрался — где-то между Морчекой и Миэсис-Сохах-Богазом, я вообще не представляю, как там можно пролезть! Вылез на траву и уснул. Без мобильного, без спичек, теплой одежды, без воды, без представления о горах — он, как оказалось, ни разу в лесу не ночевал! Какая беспечность. Так и замерзнуть можно, или, как минимум, пневмонию получить к утру. А у мужика жена и дети.
- Хочешь жить? Пошли с нами!
- Иду!
И мы пошли. Так бодро, что у горы Мердвен-Каясы я успел поснимать закат.
На Чёртовой лестнице, уже в глубоких сумерках встретили еще беспечных людей — женщин и мужиков с пивом, а с ними — маленький ребенок. Наш камуфляж и быстрые движения их спьяну напугали. «Вы точно русские? Вы русские? Русские?» - неслось нам вслед. На старую Ялтинскую мы спустились уже в полной темноте и побежали по асфальту в Оливу. Перед нами нависала тёмная громада горы Мердвен-Каясы, и по ней медленно двигались две светящиеся точки — это спускались ночные экстремалы-альпинисты.
